Я и моя судьба: читать начало книги онлайн

Просто представьте, сколько раз я протягивала к деньгам руки!

Если бы они сами ко мне не липли, как бы мне удалось собрать такой урожай?

В тот раз мы вернулись уже за полночь, залезли в кузов, тут же отрубились и спали как убитые.

Вечером, в самый последний из выходных, закончив наконец выступать, мы пошли обратно. Мы были бесконечно благодарны этим улицам, которые буквально за несколько дней позволили нам прилично заработать. Конечно, еще больше мы благодарили парней – ведь, сказать по правде, девушек, поющих, как Ли Цзюань и Цяньцянь, в Китае было пруд пруди. Признание парней подпитывалось нашим к ним доверием – ведь, как и они, мы тоже жили вдали от дома. Попадись где-нибудь одинокому мужику одинокая девушка, он мог бы ее и обидеть, но в такого рода людных местах они все как один строили из себя джентльменов и проявляли к женщинам всяческую заботу; в такие моменты их гормоны вырабатывали исключительно положительную энергию. Тем более что среди них было немало бывших или состоящих на службе солдат, которых отличали самые лучшие качества. Уже завтра начинались рабочие дни, так что никому не надо было напоминать, что в общежитие стоило возвратиться пораньше.

Пока мы втроем возвращались к себе, Цяньцянь спросила, сколько мы заработали в последний день. Я сказала, что еще не сосчитала, но, скорее всего, не меньше, чем в самый первый день. Тогда Цяньцянь попросила у меня поясную сумку с деньгами, чтобы пересчитать деньги прямо на ходу. До этого она выпила две рюмки за компанию с парнями, поэтому теперь пребывала навеселе.

– Вау! Сколько сегодня соточек!

Ли Цзюань, тоже будучи под хмельком, потянулась к деньгам, чтобы пересчитать крупные купюры.

В самый последний день праздников некоторые из парней повысили градус доброжелательности: крупные купюры были их благодарностью – они благодарили девушек за подаренную радость.

Я как сборщица денег не выпила ни капли; выпить за компанию меня никто не просил, да я и сама не хотела.

Глядя, как они радуются, я тоже преисполнилась чувством выполненного долга. Поскольку девушки были довольны и счастливы, я поняла, что все-таки обладаю способностями, о которых говорила Цяньцянь.

Вдруг откуда ни возьмись налетел порыв ветра. Не успели мы сообразить, что к чему, как из рук Ли Цзюань и Цяньцянь вылетело штук пять сотенных купюр.

Мы просто обалдели.

– Наши деньги! – всхлипывая, закричала Цяньцянь.

– Ловите!

Ли Цзюань, не спуская с них глаз, первой ринулась с места.

Не замечая под собой луж и зарослей, мы бросились за деньгами и три купюры поймали, но за двумя остальными нам было уже не угнаться.

Устав от погони, Цяньцянь, вся в соплях, уперлась руками в колени и промямлила:

– Я без сил, прекращаем это дело, всю вину я беру на себя.

– Подумаешь, сотка, было бы из-за чего расстраиваться, а чья вина, так это без разницы, убыток все равно общий! – возразила Ли Цзюань.

С этими словами она ринулась дальше, по-видимому, решив не сдаваться, пока не достигнет цели.

Я побежала за ней.

Мне было без разницы, сколько денег улетело, но я не могла просто наблюдать, как Ли Цзюань гонится за ними в одиночку. Уверена, что для Ли Цзюань потеря денег также не составляла проблемы, просто в ней возобладал дух упрямства.

В какой-то момент вихрь словно сдулся и как-то разом зачах. Мы обе прекрасно видели, как две наши купюры плавно опустились в кузов стоявшего у дороги грузовика.

И только подбежав поближе, мы вместо одной машины разглядели сразу две – перед грузовиком стояла бетономешалка, которая неспеша вываливала в его кузов цемент. А наши деньги приземлились аккурат в кузов.

Прежде чем я успела хоть что-то сказать, Ли Цзюань уже вскарабкалась на грузовик и запрыгнула в кузов.

Немного поколебавшись, я последовала за ней.

Как говорится, «сила примера безгранична»[34]: в тот момент эти слова подходили как нельзя лучше. С моей стороны такой поступок был вызван дружеским порывом. Почти рискуя жизнью, я предпочла разделить участь с подругой.

В это время к нам подоспела Цяньцянь и, тяжело дыша, прокричала:

– Я же сказала, что всю вину беру на себя, умоляю, прекратите сейчас же и вылазьте оттуда!..

Мы не обращали на нее внимания. Наверняка все помнят фотографию с легендарным железным человеком Ваном[35], который, пытаясь справиться с фонтанирующей нефтью, сам запрыгнул в цементный раствор – так вот, я и Ли Цзюань поступили точно так же.

[34] Цитата из Мао Цзэдуна.

[35] Имеется в виду Ван Цзиньси (1923–1970) – рабочий-бурильщик на Дацинском нефтяном месторождении и национальный герой Китая, при ликвидации аварии размешивавший бетон своим телом.