Цзиньлун начал приходить туда каждый день и каждый раз видел, что за одну ночь трава вырастала, как за один месяц. И задумался Цзиньлун: в чём же дело?
Решил он проверить, вдруг у этой травы какие-то необыкновенные корни? Принёс на луг лопату, копнул землю, вытащил корешок из пучка и стал его разглядывать. Корешок как корешок. Ничего особенного. И посмотрел себе под ноги. Вдруг видит – во вскопанной земле что-то блестит. Наклонился поближе Цзиньлун – да это же жемчужина!
Схватил радостный Цзиньлун жемчужину и побежал домой, показать матери свою находку.
Мать полюбовалась жемчужиной и положила её в миску с рисом. И с той поры, сколько бы Цзиньлун с матерью ни съедали рису, их миска всегда оставалась полной. И поняли они, что жемчужина эта – волшебная. Цзиньлун положил её в кошелёк с деньгами – и с тех пор деньги в нём не заканчивались.
И зажили мать с сыном богато. Но чем больше богател Цзиньлун, тем более жадным он становился.
Однажды пришли к нему бедняки-соседи, занять муки и денег.
– Не дам вам ничего! – крикнул им Цзиньлун с порога. – Много вас тут, бездельников, ходит!
И прогнал бедняков-соседей.
В другой раз одна женщина-странница попросилась переночевать. Цзиньлун не пустил её: ещё обворует дом!
Прежде Цзиньлун был весёлым и добрым парнем, а теперь становился всё злее и жаднее.
Однажды в тех краях случился большой неурожай. Люди голодали, ели траву и кору с деревьев. А у Цзиньлуна ломились закрома от зерна, он даже кур кормил рисом. Соседи в отчаянии решили в последний раз пойти к Цзиньлуну, попросить у него рису в долг.
– А ну, пошли прочь, попрошайки! – рассердился Цзиньлун. – Видеть вас больше не могу, лучше уйду в лес погулять!
Он взял свою жемчужину, положил её в рот и ушёл в лес.
Добрёл Цзиньлун до леса и присел отдохнуть на мягкий мох. Сидел-сидел да и заснул, а во сне случайно проглотил жемчужину.
Проснулся юноша от нестерпимой жажды. В животе жгло, будто там полыхал пожар, во рту пересохло. Цзиньлун побежал домой, выпил два ведра воды, но не напился. Тогда он пошёл к реке, лёг на живот и начал пить прямо из реки. Пил, пил, уже выпил полреки, а жажда всё не проходит. Лежит Цзиньлун на берегу и чувствует, что всё тело его трещит, голова болит, руки-ноги сводит. Дышать стало трудно, в глазах у него потемнело, а пить хотелось ещё больше!
Подполз Цзиньлун обратно к реке, наклонился к воде и увидел там страшного дракона. С ужасающими острыми клыками, кривыми когтями на заросших шерстью лапах и с длинным хвостом, покрытым красной чешуёй. Из пасти дракона вырывалось пламя, клыки грозно щёлкали.
И вдруг понял Цзиньлун, что это его отражение. Он испугался, завыл, заметался. Но всё было напрасно: стать снова человеком он не мог.
Вот как был наказан Цзиньлун за свою жадность!
Девочки с Медвежьей горы
Было у одной матери пять дочерей. Первую звали Дин-чжэр, вторую – Шоу-чжор, третью – Цзе-чжир, четвёртую – Эр-чжур, а самую младшую – Хэ-бор.
Их отец рано умер, и мать вышла замуж за торговца-разносчика. Он был дурным человеком, несправедливым и жадным. Девочкам ни платьев новых, ни туфель шёлковых, ни вкусного риса не доставалось, всё в сундуки прятал да сам ел.
Чуть что не так – начинал кричать и ругаться на всех без разбору:
– Зря я белый рис перевожу, зря первосортную муку порчу, кормлю пять бестолковых ртов!
Однажды ранним утром отправился он торговать по деревням, а перед уходом сказал жене:
– Возьми половину цзиня[5] лучшей муки, половину шэня[6] жирного молока, половину шэня лучшего масла и испеки мне в печке цзяньбинов[7], румяных и сытных! Сказал так, взвалил на плечо мешок с товаром и ушёл. Мать девочек на ток зерно сушить отослала, заперлась в кухне. Взяла белую муку, замесила тесто, развела огонь в печке, стала цзяньбины в котле печь. Не успела первый испечь, слышит – Дин-чжэр пришла. Стучится в дверь и кричит:
– Мама, мама! Отопри! Я сито взять забыла.
Мать открыла дверь, впустила дочку.
– Мама! Чем это так пахнет? – спрашивает девочка.
[5] Цзинь – Мера веса, около 500 граммов.
[6] Шэнь – Мера объёма, около 1 литра.
[7] Цзяньби́ны – Китайские блинчики.