– Не плачьте, соседи. Я уже придумал, как вернуть наших коров и мулов.
Усмехнулись крестьяне:
– Сам не больше косточки, а обещания даёшь ого-го какие!
Не стал Иньтао-Хэ спорить, а занялся делом. Когда стемнело, прибежал он ко двору старосты, где были привязаны коровы и мулы, перепрыгнул через ограду, дождался, пока караульщики заснут, и забрался в ухо к ослу.
Осел как закричит: «И-а! И-а»!
Караульщики мигом вскочили, прибежали, смотрят – а никого и нету. Разве могли они догадаться, что в ухо к ослу кто-то залез?
Не успели лечь, как осёл снова закричал. Говорит тогда один караульщик:
– Не обращайте внимания! Мало ли отчего осёл кричит? Давайте лучше спать.
А Иньтао-Хэ только этого и надо. Дождался он, пока караульщики заснут, отпер ворота и погнал скот обратно в деревню.
Как обрадовались крестьяне, когда увидели своих мулов и коров!
Но утром прознал про всё староста ямыня, и до того рассвирепел, что искры из глаз посыпались. Собрал он своих караульщиков и бегом побежал в деревню, чтобы проучить крестьян.
Увидел их Иньтао-Хэ, навстречу выскочил и говорит старосте:
– Это я мулов и коров ночью забрал. Делай со мной, что хочешь!
И как завопит староста:
– А ну, вяжите его!
Схватили караульщики железную цепь, кинулись Иньтао-Хэ вязать, да не тут-то было! Проскочил крошечный Иньтао-Хэ через звенья цепи, и смотрит, как караульщики пыхтят, и хохочет над ними. Думал-думал староста, как быть, и придумал: велел он посадить Иньтао-Хэ в кошелёчек и отнести в ямынь на суд. Принесли караульщики мальчика в кошелёчке в огромный зал.
Приказал староста развязать кошелёчек, показал местным стражникам на Иньтао-Хэ и говорит:
– Бейте его, да сил не жалейте!
Взяли стражники каждый по палке, бьют, а никак в Иньтао-Хэ не попадут – маленький он слишком!
Только замахнутся – он уже с этого места на другое прыгает. Они – туда, Иньтао-Хэ – обратно. Никак им с Вишнёвой Косточкой не справиться!
Староста от злости весь позеленел, ногами затопал, вопит:
– Ещё людей да палок надо, черепашьи дети! Опять Иньтао-Хэ прыгнул, и не куда-нибудь, а прямо к старосте на плечо. Ухватился за его ус и давай раскачиваться, будто на качелях. Ещё пуще разозлился староста да ка-а-ак гаркнет:
– Вот он! Вот он, мерзавец! Хватайте его, бейте!
Хотел стражник палкой Иньтао-Хэ огреть, да угодил в старосту, зубы ему выбил и на пол повалил. Все, кто в зале был, кинулись к старосте, поднимают его, утешают. Ну и суматоха поднялась! А Иньтао-Хэ в окно выпрыгнул, подальше отбежал, хохочет и приговаривает:
– Так тебе и надо! Так тебе и надо! Будешь знать, как у крестьян скот отбирать!
С тех пор ямынь ту деревню обходил стороной, и жили крестьяне сытно, даже если год иногда выдавался неурожайным – запасы делали. А Цзин Ван и Сяомин Ван до конца дней своих не могли нарадоваться на Вишнёвую Косточку.