— Директор забывает, что руководит компанией, которая служит обществу; адвокат не в состоянии составить приличный контракт о найме, а ваш ассистент, работающий над генетикой Неспящих, уезжает на скутере фабрики "Мы спим".
Уолкот небрежно махнул рукой:
— Он еще молод. Не хватает денег на машину. И разумеется, если наши результаты подтвердятся, движение "Мы спим" исчезнет само собой. Никому не придется спать.
— Кроме тех, у кого не хватит денег на операцию. Или на машину.
— Вам больше пристало агитировать за другую сторону, мисс Кэмден, — усмехнулся Уолкот. — За экономическую элиту. В конце концов очень немногие могут позволить себе иметь неспящих детей.
— Я не агитирую, доктор Уолкот. Просто уточняю. — Чем—то неуловимым он напоминал Ли.
Уолкот махнул рукой:
— Наверное, вы иначе не можете. Раз уж вы адвокат...
Она так хлопнула дверцей машины, что телохранитель подпрыгнул.
Лейша опоздала в суд. Судья уже с раздражением оглядывался по сторонам.
— Мисс Кэмден?
— Прошу прощения. Ваша честь. К сожалению, меня задержали дольше, чем...
— Впредь не задерживайтесь, адвокат.
— Хорошо, Ваша честь.
Зал был почти пуст, хотя дело предстояло весьма интересное. Пути миграции рыбы не слишком привлекают прессу. Кроме представителей обеих сторон и юристов Лейша заметила какого—то репортера, работников федеральной службы охраны окружающей среды и аналогичной службы штата, трех юношей—студентов, то ли правоведов, то ли экологов, одного отставного судью и трех свидетелей.
И Ричарда Келлера, которого она пригласила в качестве эксперта. Но его выступление состоится только завтра.
Он сидел сзади, прямой, словно аршин проглотил, в окружении четырех телохранителей. Наверное, так бывает, когда живешь в Убежище безвылазно — остальной мир начинает казаться гораздо опаснее, чем в действительности. Ричард поймал ее взгляд. Лейша почувствовала холодок в груди.
— Если вы наконец готовы начать, адвокат...
— Да, Ваша честь. Я вызываю для дачи показаний Карла Тремолиа.
Тремолиа, свидетель противной стороны, зашагал по проходу. Клиент Лейши прищурился. У рыбака на лацкане красовалась электронная булавка с эмблемой "Мы спим". В дверях возникла какая—то возня: кто—то тихо, но настойчиво убеждал в чем—то помощника шерифа.
— Ваша честь, я прошу суд обязать свидетеля снять булавку с лацкана, — сказала Лейша. — Учитывая обстоятельства дела, выражение политических взглядов свидетеля устно или посредством украшения является проявлением предубежденности.
Судья сказал:
— Снимите булавку.
— Вы можете заставить меня снять булавку, но не можете заставить покупать что—либо у Неспящих!
— Вычеркните это, — сказал судья. — Мистер Тремолиа, если вы будете высказываться, когда вас не спрашивают, я привлеку вас за неуважение... Что там такое, шериф?
— Прошу прощения, Ваша честь. Срочная записка для мисс Кэмден.
Он протянул Лейше полоску бумаги. "Немедленно позвони в контору Кевина Бейкера".
— Ваша честь...
Судья вздохнул:
— Идите, идите.