В коридоре она достала из портфеля интерком. Встревоженное лицо Кевина появилось на миниатюрном экране.
— Лейша. Я насчет Уолкота...
— Линия не защищена, Кевин...
— Не имеет значения, все уже известно. Черт, через несколько часов весь мир будет знать. Уолкот не может запатентовать свое изобретение.
— Почему? "Самплис"...
— Забудь о "Самплис". Заявка на патент подана два месяца назад. Комар носа не подточит. От имени "Убежища инкорпорейтед"... Лейша?
— Я здесь, — произнесла она онемевшими губами. Кевин всегда утверждал, что фальсифицировать правительственную патентную документацию невозможно.
— Это еще не все, Лейша. Тимоти Херлингер мертв.
— Боже! Полчаса назад он уехал на скутере!
— Его сбила машина. Защитные экраны на скутере не сработали. Полицейский случайно оказался там несколько минут спустя, связался с медицинской информационной службой, и я, конечно, слежу за всеми сетями, чтобы выяснить ключевые имена.
— Кто его сбил? — голос Лейши дрожал.
— Какая—то Стейси Хилман, из Баррингтона. Мои ребята сейчас проверяют ее. Но с виду все, как несчастный случай.
— Защитные экраны скутера — это И—энергетические конусы. Они не ломаются; это одно из основных требований при продаже. Они просто не могут выйти из строя. Даже на убогом суденышке фабрики "Мы спим".
Кевин присвистнул:
— Он ехал на скутере "Мы спим"?
Лейша закрыла глаза:
— Кевин, пошли телохранителей к Уолкоту. Самых лучших, нет — своих собственных. Полчаса назад он был в "Самплисе". Пусть его проводят в нашу квартиру. Или контора надежнее?
— Надежнее.
— Я смогу уйти из суда самое раннее в два. И просить отложить рассмотрение уже нельзя. — Она уже откладывала это дело ради поездки в Миссисипи и в Убежище. Дважды — ради Убежища.
— Работай спокойно, — сказал Кевин. — Я позабочусь об Уолкоте.
Лейша открыла глаза. Стоящий у двери в зал помощник шерифа не сводил с нее взгляда. Ей всегда нравился этот добрый старик, любивший показывать слишком дорогие для него голографические снимки внуков. В противоположном конце коридора стоял в напряженной позе Ричард Келлер и ждал ее. Он знал, почему звонит Кевин. Она могла в этом поклясться.
Лейша пошла просить судью о переносе слушания.
Лейша провела Ричарда в свою контору, находившуюся в квартале от суда, держась подчеркнуто отстранение и даже не глядя на него. В кабинете она сделала окно непроницаемо черным. Лепестки экзотических пассифлор, оранжевых и огненных орхидей тут же начали закрываться.
— Рассказывай, — тихо произнесла она.
Ричард смотрел на засыпающие цветы.
— Их выращивал твой отец.
Этот тон ей хорошо знаком, она слышала его в полиции, в комнатах для допросов, в тюрьмах, в суде. Так говорят люди, которым нечего терять. В этом была определенная свобода, и Лейше в подобных ситуациях всегда хотелось спрятать глаза. Сейчас она смотрела на него в упор.
— Рассказывай, Ричард.
— Убежище выкрало записи Уолкота. Существует целая сеть: специалисты высочайшего класса плюс пятая колонна Спящих. Дженнифер создавала ее годами. Вот они—то все и проделали: и в "Самплис", и в Первом национальном.
Ничего нового. То же самое Ричард говорил ей в Убежище, в присутствии Дженнифер.