— Теперь появилось. — Лейша рассказала о Уолкоте, "Самплисе" и краже. Не упомянула только о Дженнифер и Убежище. Сьюзан молча прихлебывала чай.
— Сьюзан?
— Дай взглянуть на записи исследований. — Она резко поставила чашку на стеклянный столик.
Сьюзан долго изучала бумаги. Потом ушла в кабинет проверить какие—то уравнения.
— Используй только не подключенный к линии терминал, — предупредила Лейша, — и сотри программу. Полностью. — Мгновение помедлив, Сьюзан кивнула.
Лейша прошлась по гостиной, разглядывая "куриных богов", камни настолько гладкие, будто пролежали миллион лет на дне океана, камни с неожиданными выступами, похожими на злокачественную опухоль. Она взяла череп какого—то животного и погладила кончиками пальцев кость.
Сьюзан вернулась более спокойная. Похоже, ее критические способности работали на полную мощность.
— Исследования выглядят подлинными на данном этапе разработки. Ты ведь это хотела узнать, да?
— Далеко ли они продвинулись?
— Зависит от недостающего куска. То, что здесь, — новинка, бесспорно, но скорее это случайное ответвление от генеральной линии, если тебе понятна разница.
— Да. Но может ли это служить логической основой для завершающего этапа, который действительно превратит Спящих в Неспящих?
— Не исключено, — сказала Сьюзан. — Он создал несколько неортодоксальных посылок на основании работы Гаспара—Тьере, но, насколько я могу судить на основании этих записей... да. Да, это возможно.
Сьюзан опустилась на диван и закрыла лицо руками.
— Какие из дополнительных эффектов могли бы...
— Ты хочешь спросить, смогут ли Спящие, став Неспящими, не стареть, как все вы? Боже мой, я не знаю. Биохимия все еще так туманна. — Сьюзан опустила руки и невесело улыбнулась. — Вы, Неспящие, не снабжаете нас материалом для исследований. Вы слишком редко умираете.
— Извини, — сухо сказала Лейша. — У нас слишком напряженное расписание.
— Лейша, — неуверенно спросила Сьюзан, — что теперь будет?
— Кроме борьбы внутри "Самплис"? Мы подадим заявку на патент от имени Уолкота. Вообще—то я уже начала эту работу, чтобы никто нас не опередил. Потом, после того как Уолкот и Херлингер... Да, это тоже проблема.
— Какая проблема?
— Уолкот и Херлингер. Я подозреваю, что Херлингер проделал большую часть работы, а Уолкот не захочет делить с ним успех. Уолкот — этакий смирный драчун. Идет по жизни рассеянно, но стоит его разозлить, и он взвоет и пустит в ход зубы.
— Знаю я этот тип, — сказала Сьюзан. — Твой отец был совсем другим.
Сьюзан редко говорила о Роджере Кэмдене. Она взяла в руки тот самый череп, который недавно рассматривала Лейша.
— Знаешь что—нибудь о Джорджии О'Киффе?
— Художница девятнадцатого века?
— Двадцатого. Она много раз рисовала такие черепа. И пустыню. — Сьюзан вдруг уронила череп, он со стуком покатился по каменному полу. — Лейша, роди наконец ребенка, о котором вы с Кевином вечно говорите. Нет никакой гарантии, что у тебя никогда не наступит менопауза. Даже фаллопиевы трубы, которые, по—видимому, не стареют, не могут вырабатывать новые гаметы. Твоим яйцеклеткам сорок три года.
— Сьюзан, ты жалеешь...
— Нет, — резко произнесла Сьюзан. — У меня есть вы с Алисой. Биологические дочери не имели бы для меня большего значения. Но кто есть у тебя, Лейша? Кевин...
Лейша быстро сказала:
— У нас с Кевином все прекрасно.
Сьюзан взглянула на нее нежно, но скептически, и Лейше пришлось повторить: