— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Дженнифер. — Теперь мне хотелось бы знать, как мы построим защиту.
Позже, когда Сандалерос ушел, она долго сидела на койке, мысленно выращивая трехмерное древо решений.
— Ты действительно так решила? — Хорошенькое лицо Стеллы на экране интеркома выглядело напряженным и холодным. — Ты собираешься выступать против одной из нас?
— Стелла, — сказала Лейша. — Это необходимо.
— Почему?
— Потому что она не права. И потому что...
— Нет ничего плохого в том, чтобы заботиться о своих, даже нарушая закон! Именно ты научила меня этому — ты и Алиса!
— Это не одно и то же. — Лейша старалась держать себя в руках. За спиной Стеллы виднелись генемодные пальмы с длинными голубыми листьями. Что Стелла делает в Калифорнии? Ни один уличный аппарат не защищен как следует. — Дженнифер приносит неприятности всем — и Спящим и Неспящим...
— Только не мне. Это ты причиняешь вред, разрушая единственную семью, которая оставалась у нас. Мы не такие счастливчики, как ты, Лейша!
— Я... — начала было Лейша, но Стелла уже отключилась.
В библиотеке Лейши с Кевином Адам Уолкот рассеянно разглядывал ряды книг по юриспруденции, голографический портрет Кенцо Иагаи, скульптуру Монди Растелла. Лейша видела, как Уолкот поджал ногу, запустил руки в волосы, забавно передернул тощими плечами и опустил ногу на пол. Чудак — иначе и не назовешь. Самый странный из всех ее клиентов. Иногда она даже не знала, понимает ли он то, что она пытается до него донести.
— Доктор, вы все еще можете оспорить выдачу патентов, привлечь к суду и "Самплис", и Убежище, причем одновременно с рассмотрением дела по обвинению Шарафи в убийстве. — Ей удалось твердо выговорить эти слова. Иногда, в вынужденной изоляции своей квартиры, она практиковалась произносить их вслух: дело по обвинению Шарафи в убийстве.
— Значит, вы уже не будете моим адвокатом, — с раздражением сказал он, — вы меня бросаете.
Лейша терпеливо начала все сначала:
— Моей жизни серьезно угрожали. Охранники, мимо которых вы прошли в вестибюле, в лифте, и те, на крыше, — это федеральные агенты. Меня держат под домашним "арестом" до суда, потому что здесь безопаснее, чем где бы то ни было. Но я не могу выступить по делу о ваших патентах. А тянуть вам нельзя. В ваших интересах найти другого адвоката. Я составила список, из которого вы можете выбрать.
Лейша протянула распечатку. Уолкот даже не взглянул на нее.
— Это несправедливо! — напористо сказал он.
— Что?
— Человек готовится совершить генетическую революцию, вкладывает всю душу, все силы — и все это ради вонючей мелкой компании, не способной разглядеть гения, даже споткнувшись о него... Мне обещали, мисс Кэмден!
Она поневоле прислушалась. Поведение этого маленького человечка почему—то пугало.
— Что вам обещали, доктор?
— Признание! Славу! Внимание, которое в наше время достается только Неспящим! — Он широко развел руки, встал на цыпочки, его голос поднялся до визга. — Мне обещали!
Тут до него, по—видимому, дошло, что Лейша немало удивлена. Он опустил руки и улыбнулся настолько неискренне, что волосы зашевелились у нее на затылке. Трудно было представить, чтобы директор "Самплис" давал подобные обещания. Что—то здесь нечисто.
— Кто вам такое посулил, доктор Уолкот?
— А, ладно, — небрежно бросил он, избегая ее взгляда, — несбывшиеся мечты молодости.
Она сказала грубее, чем хотела:
— Каждый проходит через это, доктор Уолкот. Рушатся и более достойные мечты, чем о славе.
Он застыл, уставившись на портрет Иагаи, потом задумчиво почесал правое ухо.
— Возьмите другого адвоката, доктор Уолкот, — напомнила Лейша.
— Хорошо, — ответил он с отсутствующим видом. — Я так и сделаю.