По следам дроздовцев…: читать начало книги онлайн

Но вернемся к воспоминаниям братьев Бутковых. В сознательную жизнь они вступили, когда первая часть «Балканской главы» истории русской воинской эмиграции была перевернута. Напомню, что в 1927 г. переехал из Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (Королевство СХС) в Брюссель главнокомандующий Русской армией генерал барон П. Н. Врангель. В следующем, 1928 г., он скончался. К тому времени, т. е. к концу 1920-х гг., почти все дроздовцы-генералы покинули Болгарию. Генерал К. А. Кельнер в 1922 г. был выслан в составе группы высших чинов Русской армии из Болгарии в соседнюю Сербию. Видимо, там ему больше понравилось, и он решил обосноваться в Белграде. Тогда же оказался в Сербии генерал Н. В. Чеснаков. До конца 1920-х гг. из Болгарии в Великое княжество Люксембург эмигрировал со своей семьей генерал М. Н. Ползиков. В 1924 г. по студенческой визе эмигрировал в Чехословакию, дабы продолжить свое образование, генерал В. Г. Харжевский. В 1926 г. эмигрировал во Францию генерал В. К. Витковский. Первое время он был заведующим русским санаторием Красного Креста на юге страны, в районе Канн ла-Бока.

Саркофаг генерала Врангеля

В 1922 г. в Севлиево застрелился полковник Е. Б. Петерс, которому генерал Туркул посвятил целую главу в книге «Дроздовцы в огне».

В 1928 г. покончил жизнь самоубийством боевой друг генерала Туркула генерал фон Манштейн-младший. Он не смог адаптироваться к мирной жизни. Болгарское правительство назначило пенсию его отцу – «дедушке» Манштейну-старшему, поскольку он был ветераном Освободительной войны 1877–1878 гг. Но пенсия рассчитывалась только на самого пенсионера, не учитывая членов семьи. В Галлиполийском лагере скончалась маленькая дочка генерала В. В. фон Манштейна. Жена стала требовать развода. Для боевого генерала-дроздовца это оказалось непосильным грузом. В сентябре 1928 г. он утром пришел вместе со своей супругой в центральный городской парк болгарской столицы – Борисова Градина. Там из револьвера застрелил свою жену, а потом сам застрелился. Вопреки православным канонам, генерала и, очевидно, его супругу отпевали в русской посольской церкви, а потом похоронили на городском кладбище. Будучи в Софии, я посетил бывшую русскую посольскую церковь. А вот могилу генерала В. В. фон Манштейна на центральном городском кладбище я не нашел. В отличие от могилы «дедушки» Манштейна, которая сохранилась на участке русских ветеранов Освободительной войны 1877–1878 гг. В начале нового века она была отреставрирована.

Словесный портрет В. В. фон Манштейна-младшего, помимо И. С. Лукаша, оставил и генерал Б. А. Штейфон на страницах своей книги «Кризис добровольчества», изданной в Белграде в 1928 г. «Тихий, застенчивый с мягкими чертами лица»[19]. С ним Штейфон познакомился в пору боев за Донецкий каменноугольный бассейн весной 1919 г. Поскольку этот регион в предреволюционные годы покрылся довольно густой сетью железных дорог, то красные использовали броневые поезда. Соответственно, белогвардейцы выработали свою тактику борьбы против советских бронепоездов. Особенно отличился в боях против такого рода войск противника фон Манштейн-младший.

Состав пропускали к себе в тыл. Однорукий офицер-дроздовец со своими солдатами заходил в тыл красному бронепоезду и подрывал железнодорожное полотно. Затем белые открывали ружейно-пулеметный и орудийный огонь, заставляя противника отступать. Дойдя до взорванного участка дороги, бронепоезд либо останавливался, либо сходил с рельсов. И его захват дрозовцами становился вопросом времени.

Там же упоминал генерал Штейфон еще одного дроздовца – «доблестного капитана Думбадзе». Во время боя за одну из железнодорожных станций в Донбассе артиллеристы под командованием Л. С. Думбадзе выкатили на платформу орудие под огнем врага и обстреляли красный бронепоезд «Тов. Ленин». Паровоз был подбит. Красные попытались дать обратный ход, но путь назад был подорван группой дроздовцев под командованием капитана фон Манштейна[20].

К началу 1930-х гг. из Болгарии разъехались по разным странам не только почти все генералы-дроздовцы, но и большая часть старших штаб-офицеров, т. е. в чинах от капитана до полковника. Тот же полковник Думбадзе обосновался в соседней Югославии, где прожил вплоть до 1914 г.

В 1926 г. решил окончательно уйти от мирской суеты адъютант штаба Дроздовского стрелкового полка капитан И. В. Виноградов. На этой должности он служил с 1920 г. С 1926 г. документы штаба полка подписывал наряду с генералом Туркулом военный чиновник Погожев. А бывший адъютант через Сербию выехал во Францию. В Париже он окончил Богословский институт и в кафедральном соборе в честь св. князя Александра Невского на улице Дарю принял монашеский постриг с именем Исаакия – небесного покровителя его родного города – Санкт-Петербурга. В 1928 г. он приехал из Парижа в Прагу. О его служении в чешской столице речь пойдет в следующей главе.

Центр политической жизни русской эмиграции окончательно переместился в Париж, который стал неофициальной столицей Русского зарубежья. В этих условиях генерал Туркул, потеряв своего боевого друга, расставшись с большей частью близких однополчан, включая многолетнего адъютанта, принял решение эмигрировать во Францию, в Париж. Вместе с супругой и дочерью Тамарой, родившейся в 1919 г.

В Болгарии из числа генералов-дроздовцев остались двое. Это «дедушка» Манштейн и генерал-майор Генерального штаба Ф. Э. Бредов-младший. «Дедушка» Манштейн скончался в Софии в 1933 г., пережив сына и невестку на пять лет. Ф. Э. Бредов, произведенный в генеральский чин в Галлиполи, проживал в окрестностях Софии до 1942 г.

В уже упоминавшемся фонде Дроздовского стрелкового полка в ГА РФ хранится Список кандидатов, намеченных областным Правлением Общества галлиполийцев в Софии на 1929 г. В Правление должны были войти: генерал-майор Черноглазов (начальник партии Константиновского военного училища), капитан Фосс (Дроздовский артиллерийский дивизион), военный чиновник Погожев (начальник партии 1-й Галлиполийской роты), полковник Гетц (Корниловский артиллерийский дивизион), полковник Алексеев (Дроздовский артиллерийский дивизион), полковник Сидорович (Алексеевский пехотный полк), подпоручик Селиверстов (Гвардейский отряд), подпоручик Шумаков (Корниловское военное училище), полковник Супников (офицерская Артиллерийская школа), капитан Фишер (начальник партии Марковского артиллерийского дивизиона), подполковник Воробьев (Корниловский ударный полк).

В ревизионную комиссию Софийского отделения Общества галлиполийцев вошли: генерал-майор Ползиков (командир Дроздовского артдивизиона), полковник Краевский (Сергиевское артиллерийское училище), полковник Ковалев (Алексеевский пехотный полк), подполковник Мирошниченко (Алексеевский пехотный полк), капитан Арнольд (Сергиевское артиллерийское училище). Списки были заверены подписью генерал-майором Зинкевичем[21].

Уезжая во Францию, генерал Туркул назначил старшим над всеми дроздовскими группами, бывшими в Болгарии, полковника В. П. Конькова. В Ботевграде группу дроздовцев возглавлял капитан Мухин. В Русе – подполковник Низовцев. В Севлиево – подполковник Пастушков. В Мездре – штабс-капитан Альбощий. В Бургасе – подполковник Бочаришвили. Оставались полковники С. Н. Колдобский и С. М. Петров – последний был инвалидом, штаб-офицеры капитан М. Г. Амброжевич, ротмистр Г. В. Строганов и подъесаул И. Ф. Сутулов и другие.

Что же касается русской воинской эмиграции в Болгарии, то во второй половине 1930-х гг. она переживала определенный подъем. Это было связано с деятельностью начальника III отдела РОВС генерала Абрамова. После похищения агентами НКВД председателя РОВС генерал-лейтенанта Е. К. Миллера, сменившего на этом посту генерала Кутепова, погибшего от рук советских агентов, именно генерал Абрамов имел все данные для того, чтобы возглавить РОВС.

«После похищения в сентябре 1937 г. генерала Миллера на пост начальника РОВС вступил его первый заместитель Генерального штаба генерал-лейтенант Федор Федорович Абрамов, командир Донского корпуса и начальник III отдела РОВСа в Болгарии. Пребывание генерала Абрамова на этом посту было кратковременным: болгарские власти воспротивились, чтобы центр РОВСа находился в Болгарии, боясь осложнений с СССР. В 1936 г. Болгария признала Советское правительство и приняла первого советского посла Ф. Раскольникова, который привез с собой тридцать человек опытных энкаведистов. Советским военным атташе в Болгарии стал полковник г. Сухоруков – участник Гражданской войны и комиссар Красной армии. Первым советником посольства был Г. Яковлев – бывший чекист и полковник ГПУ – НКВД.

Болгары отобрали у эмигрантов посольскую церковь, построенную Императором Николаем II и расписанную известным русским иконописцем. Церковь примыкала к бывшему российскому посольству, а теперь оказалась при посольстве СССР.

Генерал Абрамов, еще не будучи уверен, что болгарские власти все-таки ему не позволят возглавить РОВС, за свое шестимесячное возглавление Союза успел переформировать администрацию РОВС. Он заменил генерал-лейтенанта В. К. Витковского, бывшего до того командиром 1-го армейского корпуса с пребыванием в Париже, на Генерального штаба генерал-майора М. М. Зинкевича, который до этого был командиром Алексеевского полка. На эту должность был назначен генерал-майор А. В. Ангелеев, бывший помощник и заместитель генерала Зинкевича. Начальником штаба РОВС генерал Абрамов назначил Генерального штаба полковника М. Н. Ясевича. Командиром Корниловского полка – полковника С. И. Кондратьева, жившего и работавшего в городе Бургасе. Командиром Дроздовского полка генерал Абрамов назначил генерал-майора Ф. Э. Бредова; командиром Марковского полка – генерал-майора Жданова – все они проживали в Софии. Таким образом, генерал Абрамов решил сконцентрировать все военное руководство у себя, в Болгарии. Также он назначил и возглавляющих артиллерийские, технические, авиационные и бронетанковые, саперные и другие части.

Усилия генерала Абрамова и его помощников в Болгарии не смогли преодолеть сопротивление болгарского Министерства внутренних дел, которое оставалось твердым в своем решении не допустить установления центра РОВСа в Болгарии. И генералу Абрамову пришлось передать возглавление РОВСом генералу Алексею Петровичу Архангельскому, проживавшему в Бельгии, в Брюсселе. Генерал Архангельский сохранил все административные перегруппировки, которые сделал генерал Абрамов»[22].

К сожалению, В. Н. Бутков не дает никаких биографических справок на сотрудников советского полпредства в болгарской столице – Сухорукова и Яковлева. И лишь вскользь упоминает, что настоящая фамилия советского полпреда в Болгарском царстве Ильин. Здесь я позволю себе напомнить, что свой псевдоним советский дипломат позаимствовал у литературного персонажа – недоучившегося студента Родиона Романовича Раскольникова из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».

Толком не доучившийся на чин «черного» гардемарина Ф. Ф. Раскольников (Ильин) вошел в историю как «первый красный адмирал». Он командовал Волжской военной флотилией на Восточном фронте в 1918 г. А вот первый боевой поход под красным флагом на Балтике в 1919 г. закончился для него пленом. Советское правительство обменяло своего «первого адмирала» на пленных английских офицеров. Он вернулся на Балтику. В начале 1920-х гг., после Кронштадтского восстания, его перевели на дипломатическую работу. В дальнейшем Раскольников стал политическим невозвращенцем и умер при не совсем ясных обстоятельствах в госпитале на юге Франции накануне Второй великой европейской войны.

Упомянутый Сухоруков позднее, как и большинство советских дипломатов, работавших в Софии, был отозван в СССР и репрессирован. Ставший невозвращенцем Раскольников обвинял в этих арестах капитана Фосса. Он передал советской стороне бумаги, скомпрометировавшие его сослуживцев.

Что же касается посольской церкви в честь св. Николая, то болгары не оставили в беде русских изгнанников. Им была передана церковь на улице Царя Калояна. Будучи в Софии в 2002 г., я посетил обе церкви.

Но вернемся в предвоенные годы.

Балканы недаром называли и называют пороховой бочкой Европейского континента. В апреле 1941 г. Германия напала на Югославию. Территория Болгарии использовалась германскими вооруженными силами как транзитная территория, позволившая немцам нанести удар с севера. В самой Болгарии немцы не задержались. В результате скоротечной кампании Королевство Югославия перестало существовать. Его армия капитулировала, а само государство было разделено на квазигосударства и оккупационные зоны. В оккупации территории бывшей Югославии приняли участие главным образом германские войска, а также итальянцы, венгры и болгары.

Болгарские правящие круги оказались в весьма сложном положении. С одной стороны, в массовом сознании болгар был жив образ «матушки-России» и «братушек». Но теперь он все больше ассоциировался не с Россией, а с анти-Россией – СССР. Царь Борис III происходил из германской аристократической фамилии Заксен-Кобург-Гот. Следовательно, он был связан родственными узами с германской аристократией. А посему он не мог быть не наслышан о том, что фюрер великой германской нации А. Гитлер относится к аристократии с плохо скрываемым презрением. Все эти обстоятельства способствовали тому, чтобы Болгария постаралась сохранить нормальные отношения как с Третьим рейхом, так и с Советским Союзом. К тому же с августа 1939 г. А. Гитлер и И. В. Сталин были союзниками и стратегическими партнерами. Что же касается косвенного участия Болгарии в разгроме соседней Югославии, то это можно объяснить давней неприязнью и даже враждой, которую испытывали друг к другу соседние братские православные славянские народы – болгары и сербы.

Насколько я помню, во времена развитого социализма об этой странице истории братских славянских народов – участии Болгарии в оккупации территорий соседней Югославии, не вспоминали.

22 июня 1941 г. началась война между Третьим рейхом и СССР. Болгария не вступила в войну и на протяжении всех военных лет сохраняла дипломатические отношения с Москвой. Советское военное командование с начала военных действий неоднократно направляло к побережью Болгарии подводные лодки, с которых высаживались группы болгарских политических эмигрантов. Подготовленные инструкторами либо Коминтерна, либо советскими спецслужбами, они создавали подпольные группы в городах и партизанские отряды в сельской местности. Не все эти операции проходили успешно. У южного побережья Болгарии в послевоенные десятилетия было обнаружено как минимум пять затонувших советских подлодок.

На Восточный фронт отправились военные миссии болгарской армии с наступающими германскими войсками. Направился на восток дроздовец капитан Фосс в составе одной из этих миссий. Вот свидетельство П. Н. Буткова:

[19] Штейфон Б. Кризис добровольчества. Белград, 1928, с. 6–7.

[20] Штейфон Б. Кризис добровольчества. Белград, 1928, с. 28.

[21] ГА РФ. Ф. 6050. Оп. 1. Д. 4. Л. 8 (1929/1930).

[22] Бутков П. Н. Указ. соч., с. 41.