По следам дроздовцев…: читать начало книги онлайн

«Наша первая группа с капитаном Фоссом дошла до Николаева, там был штаб групп, которые должны были прибывать через Румынию прямо на Николаев. В Софии я ожидал отправки нашей группы, в которую входили капитан гвардии Яренко, мичман Аксаков и еще несколько белых офицеров. Я был самый молодой из всех, и поэтому “белые воины” относились очень внимательно ко мне; они-то были уже закалены в борьбе с большевиками в Гражданскую войну и довольно хорошо знали эти места юга России»[23].

Бутков-младший упоминает дроздовца Николая Ивановича Шумакова, который отправился из Болгарии в Россию и там погиб. А также дроздовца капитана Гаврилиуса из Софии, при немцах бывшего городским головой Симферополя, который немцы сделали административным центром Крыма^[24].

Осенью 1941 г. до Софии дошли известия о том, что в соседней Сербии формируется русская воинская часть из ветеранов врангелевской Русской армии. Это известие вызвало неоднозначную реакцию у русских изгнанников. «Примиренцы» говорили своим знакомым: «Не ходите! Там немцы русских в немецкую армию записывают! Будете своих же русских убивать!» Но эти настроения были не так сильны, как стремление выступить в новый Кубанский поход. Тем более что велики были ожидания, что немцы направят Русский Корпус на Восточный фронт. Увидеть свою родную русскую землю спустя два десятка лет после вынужденной разлуки, не об этом ли грезило подавляющее большинство русских изгнанников все эти годы?

В Софию начали прибывать из разных уголков Болгарии ветераны Гражданской войны и эмигрантская молодежь. Зачастую во дворе особняка на улице Оборище встречались однополчане, не видевшие друг друга десять, а то и больше лет.

В марте 1942 г. генерал Абрамов и его помощники приступили к отправке добровольцев в Сербию, в Русский Корпус. Добровольцы нашлись не только в Софии, но и в других болгарских городах и весях. Одиночным порядком или группой они приезжали в Софию. И кто-то из них мог уехать в столицу из Варны с того самого вокзала, что был построен в 1925 г.

В Софии на улице Оборище они проходили медицинский осмотр, регистрировались, разбивались на группы, получали все необходимые инструкции и наставления. И уже после выполнения необходимых формальностей пешим порядком следовали на центральный железнодорожный вокзал. Их маршрут проходил мимо кафедрального собора в честь святого и благоверного князя Александра Невского, который является храмом-памятником русским воинам, погибшим в русско-турецкую войну 1877–1878 гг. Далее чины РОВС поворачивали на бульвар Марии-Луизы. Шли по мосту Львов, украшенному фигурами царя зверей, и далее на вокзал.

Будучи в Софии, я повторил почти полностью этот маршрут, пройдя от Александро-Невского собора до железнодорожного вокзала, который представляет собой просторное здание из стекла и бетона современной постройки. В зале ожидания я обратил внимание на исторический экспонат: на отрезке железнодорожного полотна, установленного на подиуме, возвышался паровоз, изготовленный на заводе в немецком городе Касселе в конце 1880-х гг. Такие паровозы курсировали на железных дорогах Болгарии в первой половине ХХ столетия.

Что же касается самого маршрута, то по сей день поезда регулярно курсируют между Софией и Белградом.

В разное время в Белград из Софии отправились дроздовцы во главе с генералом Ф. Э. Бредовым. Корниловцы во главе с полковником И. М. Кондратьевым. Марковцы во главе с генералом Г. В. Ждановым.

Русскими военными из Болгарии, включая дроздовцев, были укомплектованы 2-й и 3-й батальоны 3-го полка Русского Корпуса.

Те, кто дожили до мая 1945 г., в составе Корпуса были интернированы на территории Австрии в лагерь Келлерберг. В послевоенные годы многие из них предпочли эмигрировать из Европы в Южную Америку, США, Канаду. В некрологах чинов Русского Корпуса чаще всего фигурируют США, Австрия, ФРГ, страны Южной Америки.

У тех, кто остался в Болгарии, судьбы сложились по-разному. В 1944 г. советской военной контрразведкой СМЕРШ (Смерть шпионам!) в Болгарии был арестован полковник Коньков. Почему в момент вторжения советских войск он оказался в Болгарии? Приехал в отпуск к семье в Софию? Оставил службу в Русском Корпусе? Имел какое-то поручение от командования Корпуса в Болгарии? Все эти вопросы остаются без ответа. Равно и вопрос, когда и при каких обстоятельствах территорию Болгарии покинули сыновья полковника Конькова. По возрасту они вполне могли служить в РК или в каких-то других формированиях.

Что же касается самого В. П. Конькова, то, отбыв десять лет в лагерях в СССР, после смерти Сталина он получил возможность вернуться к семье в Софию. Но кто там его ждал? Супруга? Дочь? Сыновья?

Штабс-капитан Русской армии Александр Митрофанович Бородаевский происходил из родовитой дворянской семьи малороссийского происхождения. Мужчины из рода Бородаевских служили по большей части на воинском поприще. Александр Бородаевский, окончив артиллерийское училище, принял участие в Великой войне 1914–1918 гг. в составе 79-й артиллерийской бригады. Был награжден орденами: Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом (декабрь 1915 г.), Св. Анны 4-й степени с надписью «за храбрость» (февраль 1916 г.), Св. Станислава 2-й степени с мечами (сентябрь 1916 г.), Св. Анны 2-й степени с мечами и одновременно произведен в чин поручика – август 1917 г. После развала армии он вернулся в родные края, в город Сумы, где у Бородаевских было имение. Когда Сумщина была освобождена от красных, он вместе со своим младшим братом Михаилом Бородаевским вступил в Добровольческую армию. Оба брата были зачислены в Дроздовский артдивизион. В его составе они прошли боевую страду 1919–1920 гг. Из Галлиполи они в составе Дроздовских частей переехали в Болгарию. Михаил Бородаевский в Болгарии окончил Сергиевское артиллерийское училище, был произведен в подпоручики по артиллерии и позднее эмигрировал во Францию, где прожил до конца своих дней. Штабс-капитан Александр Бородаевский остался в Болгарии. После смерти своей первой жены Марии Георгиевны (ур. Костюковой) он женился на болгарке, и у них родился сын Леонид, названный так в честь младшего брата. Перепробовав несколько профессий, он в конце концов поступил на службу к болгарскому царю Борису III, так как сам был заядлым охотником. Охота была любимым развлечением царя Бориса III, и специалист по охотничьим собакам был востребован. Там он прослужил до самой смерти монарха, последовавшей при весьма темных обстоятельствах в 1943 г.

После прихода к власти коммунистов он счастливо избежал репрессий со стороны новых властей и советского СМЕРШ. Позднее он стал хлопотать о получении советского паспорта и возможности уехать в СССР. Хлопоты затянулись, и бывший штабс-капитан Бородаевский смог осуществить свое намерение только в середине 1950-х гг. после смерти советского диктатора Сталина. Для поселения советские власти определили бывшему белому офицеру город Ростов-на-Дону. Там он прожил до конца своих дней, не ведая о том, что в СССР живут его потомки – внук Виктор – сын его погибшего сына Игоря от первой жены[25]. Причем Ростов-на-Дону был определен в качестве места проживания советскими властями еще одному офицеру-дроздовцу, репатриировавшемуся в СССР вместе с женой и дочерью.

На центральном городском кладбище Софии в начале 2000-х гг. я обнаружил могилы дроздовцев Амброжевича, Дылевского, супруги генерала Бредова и некоторых других. В последние годы Общество памяти чинов Дроздовской дивизии из Вологды, собрав кое-какие средства, смогло частично профинансировать реставрацию могил дроздовцев на софийском кладбище.

А пока придется вернуться назад, в 1921 г., когда части Русской армии перебрасывались на Балканы.

В отличие от Болгарии, в Югославии положение русских военных было несколько иным. Даже если взять собственно сам переезд. Пунктом сосредоточения был назначен греческий город Салоники. Оттуда они следовали по железной дороге в Белград. Часть русских военных остановилась в Белграде, другие уехали в города, оговоренные заранее русским военным командованием с местными властями.

Белград. Главный железнодорожный вокзал.

Фото автора. Июль 2013 г.

В Югославию, которая тогда называлась Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев (Королевством СХС), перевозились кавалерийские и технические части. Кавалерийские части были переброшены преимущественно на север страны, где выполняли обязанности пограничной стражи. Остальным пришлось довольно скоро подыскивать себе работу. Исключением были русские кадетские корпуса, перевезенные в братскую славянскую страну не только с Юга России, но и с Дальнего Востока. Сведенные в Первый русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус, они функционировали вплоть до 1944 г. в Белой Церкви.

Можно предположить, что изначально в Королевстве СХС обосновалось гораздо меньше чинов Дроздовских частей по сравнению с соседней Болгарией. Это были либо конники из 2-го Дроздовского конного полка, либо чины, имевшие какие-то военно-технические специальности.

Волею судеб в довоенном Белграде одновременно проживали три бывших командира 2-го Дроздовского конного полка. Это начальник IV (югославянского) отдела РОВС ингерманландский гусар генерал-лейтенант И. Г. Барбович, в 1919 г. командовавший дроздовцами-конниками, и его преемники – полковники В. А. Амброзанцев и М. А. Кобаров.

При посещении русского участка кладбища Ново Гробле в сербской столице в сентябре 2011 г. я случайно обнаружил могилу полковника Амброзанцева. Вид у нее был заброшенный, или, по крайней мере, неухоженный. Вспомнилось где-то прочитанное свидетельство одного из его подчиненных. В августе 1920 г. в составе группы войск генерала Н. Э. Бредова чины 2-го Дроздовского конного полка морем были перевезены из Румынии в Крым. По прибытии в Крым полковник Амброзанцев обратился с рапортом к генералу Кутепову разрешить ему краткосрочный отпуск, чтобы повидаться со своей семьей, которая находилась здесь же, в Крыму, мотивируя это тем, что не видал ее более полугода. Генерал Кутепов разрешил полковнику Амброзанцеву отпуск, но одновременно отрешил от командования полком. В осенних боях в Северной Таврии и в Крыму дроздовцами-конниками командовал полковник Кобаров. Интересно было бы узнать, встречались ли командиры Дроздовского конного полка в Белграде? Поддерживали ли между собой отношения?

В дальнейшем, когда произошло «распыление» чинов Русской армии по разным странам, в Сербии, помимо генерала К. А. Кельнера, обосновались полковники В. А. Амброзанцев, Л. И. Андреевский, М. А. Кобаров, капитан В. М. Кравченко, ротмистр А. П. Пенкин, корнет А. Г. Баглей, поручики Ф. В. Васильев и Б. Ф. Мордвинкин и ряд других.

В фонде Дроздовского стрелкового полка в ГА РФ сохранилось письмо дроздовца штабс-капитана Василия Петровича Ратнова с просьбой восстановить утраченные им документы. В письме офицер писал о том, что он служил в 3-м Стрелковом имени генерала Дроздовского полку. В конце 1920 г., после ранения в голову, находился в составе чинов Особой офицерской ставки Главковерха Русской армии роты, с каковой эвакуировался в Сербию через Константинополь. Свое письмо штабс-капитан Ратнов адресовал полковнику Базаревичу, проживавшему в Королевстве СХС, а тот, в свою очередь, переслал письмо в Софию в III отдел РОВС, в котором работал генерал Туркул[26].

Как правило, генерал Туркул оказывал посильную помощь своим подчиненным, в первую очередь, когда требовалось восстановить потерянные документы. Очевидно, так было и в случае с В. П. Ратновым.

Если со временем Париж стал политическим центром России в изгнании, то Белград вплоть до начала Второй мировой войны оставался центром русской военно-политической эмиграции.

В 1924 г. в Белграде было основано Русское офицерское собрание. Примерно тогда же были основаны русские офицерские собрания в Загребе (Хорватия) генералом Адлербергом и в соседней Болгарии в Софии генералом Никольским.

[23] Бутков П. Н. Указ. соч., с. 84. 2

[24] Там же, с. 112.

[25] Сообщил А. В. Бородаевский (Москва).

[26] ГА РФ. Ф. 6050. Оп. 1. Д. 5, док. 23 (1923/1925).