По следам дроздовцев…: читать начало книги онлайн

Это нам очень пригодилось, так как по дороге до Белграда нас атаковали партизаны, и мы с братом смогли с двух сторон очень удачно отвечать этим партизанам.

В Белграде остановка была лишь на несколько часов, и мы смогли повидаться с некоторыми русскими и молодыми «корпусниками», которые пришли узнать, что происходит в Болгарии. Дальше поезд направился в Будапешт и затем в Вену»[33].

Далее, как писал П. Н. Бутков, в Австрии он вступил в РОА. Генерал Туркул, который в это время приехал в австрийскую столицу, звал его к себе адъютантом, но Бутков-младший уже был зачислен адъютантом при генерале РОА Ассберге (Арцезо)^[34].

Его старший брат В. Н. Бутков зимой 1945 г. был призван на службу в вермахт, служил в 212-й народно-гренадерской дивизии. В апреле 1945 г. переведен на службу в формировавшийся в районе Зальцбурга отдельный корпус (в составе войск КОНР) генерал-майора А. В. Туркула, в рядах которого занимал должность командира батальона^[35].

Войска 3-го Украинского фронта под командованием маршала Ф. И. Толбухина продвигались к Белграду.

Ветеран РК, представитель обрусевшей ветви известной германо-балтийской фамилии голландского происхождения В. В. Бодиско оставил воспоминания о том, как происходила эвакуация русских из Белграда.

«В самом конце войны, когда советские войска продвигались уже по Банату, Русский Корпус организовал исход русской эмиграции в Германию. Здесь не было ни протекционизма, ни дискриминации: уехать могли все. Утверждаю это со всей ответственностью, так как я сам провел несколько дней в театральном вестибюле Русского дома в Белграде, регистрируя желающих выехать и распределяя их по транспортам».

«Вспоминаю последний день нашего пребывания в Белграде. Немцы поспешно отходили на запад. Снабжение было нарушено, и мы, еще оставшиеся в казармах на Банице, начали испытывать некоторый голод. В городе уже почти открыто появлялись вооруженные титовские партизаны. Тогда же один из чинов Корпуса был ими убит на улице и похоронен нами в расположении казарм, так как везти гроб на кладбище было опасно.

Немцы маскировали Земунский мост тростниковой завесой, ибо советская артиллерия обстреливала его со стороны Панчева. Но наша молодость брала свое: оставаться голодными не хотелось, деньги были, и мы решили рискнуть на машине отправиться на базар за “ракией” (сливовицей) и закуской.

За рулем сидел Женя Могилевский, рядом с ним я со своим ППД (пистолет-пулемет Дегтярева), а на заднем сидении дроздовец-герой полковник Л. С. Думбадзе (произведен в этот чин в 23-летнем возрасте) и наш бывший белградский гимназист, студент ветеринарии Володя Акиров, служивший вместе со мной в ветеринарном отделе штаба корпуса».

Далее, как повествует В. В. Бодиско, они заехали на Далматинскую улицу, где в квартире священника о. Виталия Тарасьева проживал ветеран Гражданской войны генерал Литвинов со своей дочерью.

«Дверь открыл сам генерал Литвинов, но дальше прихожей не впустил.

И тут у полковника Думбадзе с генералом произошел следующий диалог:

– Вы генерал?

– Генерал.

– Участник Белой борьбы?

– Да.

– Так что вы тут делаете? Почему не уехали? Ждете петлю на шею?

Генерал ответил, что приход красных будет временным, что они никого не тронут, так как прошлое забыто; что вслед за ними придут англичане и король Петр; что уезжать, дескать, надо тем, кто сотрудничал с немцами.

Негодованию Левана Самсоновича не было границ. Он стал даже резок в словах. Я же посчитал нужным предложить генералу наскоро собрать самые необходимые вещи и вместе с дочерью сейчас же ехать с нами на Баницу, выступить из Белграда со штабом корпуса с тем, что при первой возможности мы отправим их в Германию.

Увы, все было напрасно. Распрощались мы очень холодно.

Генерал Литвинов был арестован через несколько дней после прихода красных и исчез бесследно. Дочь его тоже побывала в тюрьме, в знаменитой белградской «Главняче».

И только несколько лет спустя Володе Акирову удалось выписать Лелю в Венесуэлу, где они стали супругами»[36].

Остается добавить, что речь здесь идет о генерал-майоре Борисе Ниловиче Литвинове (1872–1945). Он действительно был участником Белой борьбы в Терском крае и на Закаспийском фронте. В 1945 г. вывезен в СССР и умер в 1945 г. в лагере^[37].

Бои за Белград начались 28 сентября 1944 г. Только 12 октября советские войска и титовские партизаны вплотную подошли к городским окраинам. 14 октября разгорелись бои в районе горы Авалы, в двадцати километрах к югу от Белграда. В них приняли участие вместе с германскими войсками подразделения РК. 20 октября пала крепость Калемегедан – главное звено в обороне Белграда. 20 октября 1944 г. столица Югославии была полностью в руках советских войск и титовских партизан.

Эта страница истории Второй мировой войны в послевоенные десятилетия нашла отражение в киноленте «Проверено. Мин нет», совместного производства СССР – СФРЮ. Разумеется, тема РК была запретной темой для кинематографистов СФРЮ и СССР.

Оставшихся русских белых эмигрантов ждала незавидная участь. В Белграде, в Нови Саде, Великой Кикинде, Панчево, Крагуеваце и прочих местах начались аресты СМЕРШ и бессудные расправы со стороны титовцев. Часть арестованных вывезли в СССР, где их судили за «старые грехи». Самые знаменитые среди них были бывший депутат Государственной Думы Российской империи В. В. Шульгин и кубанский казак, авиатор, генерал-майор В. М. Ткачев. Последний удар русской эмиграции в Югославии нанес конфликт между Москвой и Белградом, разразившейся в 1948 г. между двумя коммунистическими диктаторами – Сталиным и Тито. Русские белые эмигранты, по определению бывшие противниками сталинского режима, рассматривались маршалом Тито и его соратниками как потенциальная пятая колонна сталинского режима внутри Народной Социалистической Республики Югославии – НФРЮ, которая позднее стала называться Социалистической Федеративной Республикой Югославия. Если Сталин и его союзники по Организации Варшавского договора нападут на НФРЮ, то русские белые выступят на стороне сталинского Советского Союза. Поэтому в 1950-х гг. русские постарались покинуть территорию некогда приютившей их Югославии.

И если в соседней Болгарии после арестов СМЕРШ в 1944–1945 гг., призыва «вернуться на родину» в середине 1950-х гг. потомки русских белых эмигрантов смогли организоваться после смены политического режима в начале 1990-х гг., то в бывшей Югославии этого не произошло.

Но вернемся обратно, в 1944 г., к тем осенним дням, когда немцев выбили из Белграда.

Немецким частям, подразделениям РК и многочисленным беженцам пришлось пробиваться на север, в сторону Хорватии и Словении, отбиваясь от нападений титовских партизан, которые в 1943 г. были реорганизованы в Народно-освободительную армию Югославии – НОАЮ. С воздуха, где господствовала авиация антигитлеровской коалиции, колонны отступающих подвергались ожесточенным атакам. Их преследовали советские войска.

[33] Бутков П. Н. Указ. соч., с. 143–144. 2

[34] Там же, с. 145.3

[35] Александров К. М. Указ. соч., с. 231.

[36] Русский Корпус на Балканах во время II Великой войны 1941–1945 // Воспоминания соратников и документы. Сборник второй под общей редакцией Н. Н. Протопопова и И. Б. Иванова. СПб., 1999, с. 278–280. 2

[37] Волков С. В. Белое движение. Энциклопедия Гражданской войны. СПб.; М., 2002, с. 311.