– Вы столько времени проводите вместе. Неужто намечается роман?
– О боже, ни за что. Но мы вместе будем участвовать в танцевальном конкурсе.
– Нет, не будем, – тут же возражает Шейн, предостерегающе поглядывая в мою сторону.
Ясненько. Он стыдится нашей ритмичной связи.
– А что? – я пожимаю плечами. – Мы будем часто тренироваться в спортзале, они нас все равно увидят.
– Ого, как эксцентрично! – с намеком произносит Вероника.
Я сдерживаю смешок.
– Что ж, наслаждайтесь, – радостно желает она и отправляется к своему обычному шезлонгу. Она всегда сидит под зонтиком лицом к тропинке, ведущей к «Медоу-Хилл», а потому видит, кто, когда и куда ходит.
– Ладно, давай к делу, – ворчит Шейн, хватая телефон. – Больше одного танца я исполнять не буду.
– Мы исполним три, это не обсуждается. – Я склоняю голову к плечу. – В чем дело, Линдли? Думаешь, не осилишь?
– О, ты знаешь, что осилю.
– Вот именно. Поэтому мы будем танцевать три танца. А теперь я пойду поплаваю. Можешь дуться в одиночестве.
Я ныряю с глубокого края, наслаждаясь ощущением холодной воды. Впервые за несколько дней я снова чувствую себя уверенной. Сильной. Как будто не было того вечера с Перси. Кошмар рассеивается, и я не хочу больше о нем вспоминать. Скоро и синяк окончательно поблекнет, и ни единого напоминания о том жутком происшествии не останется.
Я нарезаю круги по бассейну, и на меня снисходит спокойствие. Я отключаюсь от шума вокруг, сосредоточившись на своем теле, на том, как оно поднимается над водой, как приятно горят мышцы. Когда я останавливаюсь перевести дыхание в мелкой части бассейна, замечаю, что на берегу появилось еще несколько соседей. Мне нравится лето в «Медоу-Хилл». Есть какое-то ощущение единства.
Я плыву к другому концу бассейна и там выхожу на берег, чтобы поздороваться с Прией. Она сидит за столиком с Марни и Дейвом.
– Он в колледже учится, – рассказывает Дейв.
– Кто в колледже учится? – с интересом спрашиваю я, уловив обрывок их разговора. Я подхожу к их столику, и вода с меня так и капает. Я оглядываюсь через плечо. – Эй, Линдли, подай полотенце, а?
– Скажи «пожалуйста», – кричит он.
– Нет, – кричу я в ответ.
В глазах Прии плещется веселье.
– Так что, теперь он нам нравится? – спрашивает она. Пожалуй, слишком громко.
– Я так и знал! – к нам подходит Шейн с моим полотенцем в руках, и глаза его сердито сверкают. – Я знал, что это ты подговорила всех устроить мне бойкот.
– Никого я не подговаривала, – вру я.
– Она ведь все это затеяла? – спрашивает Шейн Прию.
– Это конфиденциальная информация, – самодовольно откликается та.
– Марни, а ты что скажешь?
Я подмигиваю Марни, и она совершенно хладнокровно говорит:
– Милый, тебе просто кажется. Никто тебя не бойкотирует.
– Вы все тут конченные злодеи. Все, – обвиняет он и швыряет мне полотенце. – Ты и полотенца-то не заслужила.
Дейв фыркает себе под нос.