Правило Диксон: читать начало книги онлайн

– Взаимно. А теперь прошу меня извинить… – Он слегка приподнимает коробки. – Мне надо разобрать оставшиеся вещи.

Он обходит нас, и я еще некоторое время пялюсь ему вслед. Плечи у Перси напряжены до предела, он сердит – как будто это его тут обидели.

– Все нормально? – угрюмо спрашивает Шейн. Он все еще держит меня за руку, как будто знает, что меня сейчас надо поддержать, а не то я просто осяду на землю.

«Нет, все совершенно не нормально», – хочу сказать я.

Мне отчаянно надо кому-то рассказать о случившемся, пока я не задохнулась от собственных переживаний. И я хочу сказать Шейну. И Джиджи. И папе. Но слова никак не идут – забиваются куда подальше, как перепуганные зверьки, и выманивать их бессмысленно.

Признание будто застряло в горле, оно обжигает, а потом, в минуту паники, полностью перекрывает воздух. А раз нет воздуха, мне не вздохнуть. И за эту неделю подобное случалось уже несколько раз.

– Все нормально, – выдавливаю я. Мой голос звучит совершенно обычно, что само по себе чудо.

Шейн, кажется, не замечает смятения в моей душе. Мы возвращаемся в «Ред-Берч», поднимаемся на второй этаж.

– Когда ты хочешь начать репетировать? – спрашивает он.

– Что репетировать? – Я так сосредоточенно пыталась успокоить сердцебиение, что даже не поняла вопроса.

– Танцы к конкурсу, – смеясь, подсказывает он. – И еще надо снять видео для прослушивания, верно?

– Точно. Прости. Видео можно отправить до конца августа, но все равно пора приступать. Как насчет репетиций по субботам? На этих выходных я подаю в закусочной только завтрак и ланч, а вечером буду свободна.

– Отличный план. Напиши мне.

В коридоре мы расстаемся, и я практически сбегаю к себе – мне отчаянно надо побыть в уединении своей квартиры, где никто не видит, как я задыхаюсь от наплыва тревоги.

– Господи, Скип, – жалуюсь я своей рыбке. – Какого дьявола творится?

Тяжело дыша, я падаю на диван и пытаюсь справиться с наплывом эмоций. Такое ощущение, что я вот-вот распрощаюсь с содержимым своего желудка. Серьезно: меня сейчас, кажется, вытошнит. Я делаю глубокий вдох, потом другой – и дышу до тех пор, пока не перестает крутить, пока отвратительное тошнотворное ощущение не отступает. Вот только сердце бьется заполошно, и меня это тревожит. Не должно сердце биться так часто – это нездорово.

Почему же это происходит снова и снова?

У тебя панические атаки.

Нет же, черт возьми. Не может такого быть.

Я никогда не впадаю в панику. И тревожность мне не свойственна. Даже перед конкурсом я чувствую лишь радостное возбуждение. Страх я испытываю редко – и тому всегда есть оправдание. Например, однажды мы с Джиджи шли по темному переулку в Бостоне, и тут раздался автомобильный выхлоп. Мы с ней были уверены, что слышали выстрел, и нас окатило такой волной адреналина, что не описать словами.

Или, например, когда все собрались у папы на ужин по случаю Дня труда, а в это время соседский пес вырвался на волю. Я, замерев, смотрела, как огромный доберман несется к горстке детишек, и на мгновение у меня сердце ушло в пятки – я была уверена, что он порвет их на клочки. А оказалось, что пес обожает детишек. Он стащил у них мячик, чтобы они за ним побегали, и вся малышня просто визжала от восторга и смеха.

В обоих случаях я чувствовала страх, но это было вполне логично. Мне казалось, есть реальная угроза. А сейчас мне ничто не грозит. Нет ни единой причины паниковать – даже самую малость.

Я сажусь на диван и начинаю глубоко дышать, чтобы пульс успокоился.

В конечном счете тревога отступает, но я все еще расстроена, и мне от этого не по себе. Нельзя, чтобы такое случалось и дальше. Я не какая-то там слабачка. Я ничего не боюсь, а особенно жалкого и неуверенного в себе Перси Форсайта.

И надо найти способ отпустить всю эту ситуацию.

Начнем прямо сейчас.

Джиджи: Планы на завтра в силе? Если да, как насчет ужина в индийском ресторанчике рядом с Фенвэй? А потом сходим выпить в тот бар с мартини, где тебе понравилось?

Я: Да, я все еще за!

Я: О, дааа, обожаю этот ресторан.

Надо сходить еще разок, определенно.