Блуждания по темным, заваленным обломками тоннелям длились вечность. Каждый шаг отдавался болью, каждый поворот мог скрывать ловушку или тварь, порожденную Разломами. Щенок затих, лишь изредка поскуливая. Алекс ориентировался только на пульсацию Метки, которая становилась все сильнее, горячей, почти болезненной. И через полчаса кошмарного пути, в боковом служебном тоннеле, заваленном обрушившейся кладкой, он нашел его.
Не "Слезу", как в легендах. Ручей. Тонкая, но упорная струйка жидкости сочилась из глубокой трещины в древней, покрытой солевыми натеками кирпичной стене. Она не была похожа на воду. Она напоминала расплавленный металл, но не золотой или серебряный, а цвета запекшейся вулканической крови – густой, темно-багровой, почти черной в тени, но излучающей тусклое багровое свечение изнутри. Она пульсировала в такт его Метке, каждая капля, падая на груду обломков внизу, издавала тихий, звенящий звук, как капля расплавленного стекла. От нее исходило ощутимое тепло и мощь, вибрация, заставлявшая дрожать мелкие камешки под ногами. Кровь Камня. Чистейшая, концентрированная гео-психическая энергия, выходящая на поверхность из самых глубин, из ран планеты.
Щенок заскулил громко, пятясь от ручья, шерсть на загривке и спине встала дыбом. Его нос морщился, обнажая крошечные клыки. Чистый, неконтролируемый животный страх перед этой пульсирующей субстанцией. Алекс опустился на колени перед ручьем, игнорируя боль в ребрах. Багровый свет играл на его изможденном, покрытом сажей, кровью и потом лице, делая его похожим на демона из древних легенд. Выбора не было. Никакого. Он прижал ладони прямо к теплой, вязкой, пульсирующей субстанции.
Эссенция Глубин (Ранг F) сработала мгновенно и с мощью, которую Алекс никогда не испытывал. Это было не просто поглощение энергии. Это было слияние. Чистая, огненная, первородная сила земли, ее боли, ее мощи, ее древней памяти, ворвалась в него через ладони! Она не текла – она хлынула бурным, очищающим и одновременно испепеляющим потоком. Он закричал – не от боли, хотя тело горело и кости сдвигались, срастались с хрустом, а ожоги затягивались плотными, горячими рубцами. Он кричал от экстаза восполнения, от переполняющей, почти неконтролируемой мощи, затопляющей каждую клетку! Мышцы наполнялись стальной силой, усталость испарялась, уступая место лихорадочной бодрости. В висках забился новый, мощный ритм – ритм самой земли, биение ее гигантского сердца. Зрение стало кристально острым, он видел каждую трещину в кирпиче в кромешной тьме тоннеля. Слух уловил шепот камней, скрип металла где-то далеко впереди. Хаос-Потенциал взлетел до небес, наполняясь до краев и переливаясь через край!
Он встал. Тело горело, но это был жар жизни, жар силы, а не боль. Раны превратились в шрамы – память о битвах, знаки выжившего. В глазах, когда он посмотрел на свое отражение в лужице "Крови Камня", светились багровые искры новой, дикой силы. Щенок смотрел на него из тени, смешивая остаточный страх с явным облегчением, но не приближаясь к месту, где сочилась пугающая субстанция.
Инквизитор ранен, но не побежден. Гильдия не отступит, узнав о "ключе". Корень... Корень требовал большего. Требовал роста, силы, действия. Алекс посмотрел на щенка, замершего в тени, на его преданные, все еще испуганные глаза. Потом на свои руки – руки, покрытые свежими шрамами, руки, что несли боль и разрушение, но и спасли эту маленькую жизнь. Руки Аватара. Он медленно подошел к щенку. Тот не отпрянул, лишь настороженно поджал хвост. Алекс бережно, ощущая новую силу в мышцах, взял его на руки – легкий, дрожащий комочек жизни в мире смерти и безудержной мощи.
"Поехали," – глухо произнес Алекс. Его голос звучал иначе – тверже, глубже, с новыми обертонами, как будто в нем зазвучал отзвук каменных пластов. Он двинулся вглубь тоннеля, туда, откуда сочилась "Кровь Камня", туда, куда вел зов Источника. Не к простому спасению. К источнику силы, способной дать шанс. К следующему, неизбежному испытанию. Башни Верхнего Города, цитадели Железного Порядка, ждали где-то там, наверху. Но сначала – Источник. Подарок и искушение Корня. И новая буря, которую он нес с собой. Но теперь он бежал не как загнанная жертва. Он шел как Аватар Хаоса, несущий на руках единственную хрупкую нить к тому, что еще могло чувствовать тепло и преданность в этом охладевшем мире.
Глава 11 Источник
Багровый отсвет "Крови Камня" играл на стенах тоннеля, превращая ржавые рельсы в змеиную кожу, а обвалившуюся плитку – в чешую какого-то подземного дракона. Воздух гудел низкой нотой, не звуком, а вибрацией, идущей от самого камня, отягощенной древней мощью и болью. Алекс шел, ощущая эту вибрацию каждой клеткой. Его тело, еще недавно разбитое и обескровленное, пело гимн силе. Мышцы, налитые сталью после поглощения "Крови", легко несли его вес. Боль от переломов и ожогов притупилась до глухого фонового нытья, затянутое плотными, горячими рубцами. Даже дыхание стало глубже, свободнее, несмотря на спертый, пропитанный ржавчиной и плесенью воздух метро "Красный Камень".
Но это была сила дикая, необузданная. Она клокотала внутри, как расплавленная лава, требуя выхода. Каждый шаг отдавался легким гудением в костях, каждый взгляд на щель в стене или трещину в своде вызывал импульс – толкнуть, разрушить, высвободить эту кипящую энергию. Метка Корня на душе пульсировала в унисон с вибрацией тоннеля, не просто указывая направление, а тяня его, как магнит железо. Глухой шепот, похожий на скрежет камней, эхом отдавался в его черепе:
Щенок, которого Алекс нес на руках, заскулил, прижимаясь к его груди. Теплый, дрожащий комочек казался невероятно хрупким в этом царстве камня и древней мощи. Его маленькое сердце колотилось, как птичка в клетке, а глаза, полные доверия и страха, смотрели на Алекса, словно спрашивая: Куда мы идем? Почему здесь так страшно?
"Тихо, малыш," – пробормотал Алекс, стараясь смягчить свой новый, непривычно грубый голос. Он погладил щенка по взъерошенной шерсти, чувствуя под пальцами ребра и напряженные мышцы. – "Скоро... скоро найдем выход. Или... или то, что нам нужно." Что мне нужно, – поправил он себя мысленно. Цена этого "нужного" могла быть высокой. Для него. И для этого доверчивого существа.
Они углублялись в лабиринт заброшенного метро. Тоннели ветвились, уходили в темноту служебных ходов, обрушенных платформ, заваленных обломками переходов. Метка Корня была их единственным компасом. Алекс учился "читать" ее пульсацию: усиление означало верное направление, ослабление – тупик или опасное отклонение. Его новое Восприятие Разрывов (Ранг F), усиленное "Кровью Камня", рисовало в темноте причудливую карту. Он видел – нет, чувствовал – слабые места в реальности: микротрещины, оставленные давними энерговыбросами или геологическими сдвигами. Они светились в его восприятии тусклым, болезненным светом – сиреневым, ядовито-зеленым, кроваво-красным. Один такой шрам, похожий на звездный взрыв, мерцал прямо на пути. Алекс инстинктивно свернул, обойдя его широкой дугой. Прикосновение к такому разрыву могло стоить жизни или рассудка.
Через полчаса блужданий они вышли на простор. Не на платформу. В огромный зал, который когда-то, возможно, был депо или ремонтным цехом. Высокие своды терялись в темноте, поддерживаемые колоннами, покрытыми толстым слоем солевых натеков, похожих на слезы гигантов. Воздух здесь был чуть чище, пахнул не только ржавчиной и плесенью, но и сыростью, и чем-то... минеральным, острым. И вибрация была сильнее. Она исходила не только из-под ног, но и со стен, с колонн, наполняя пространство низким, почти инфразвуковым гудением, от которого дрожали внутренности.
И посередине этого зала-пещеры лежало озеро. Но не водное. Озеро "Крови Камня".
Оно было небольшим, метров двадцать в диаметре, но излучало такую концентрацию мощи, что у Алекса перехватило дыхание. Густая, темно-багровая, почти черная субстанция медленно колыхала свою поверхность, как тяжелая нефть. С нее исходило тепло, ощутимое даже на расстоянии, и тусклое, пульсирующее багровое свечение, озарявшее своды и колонны изнутри. Каждая "волна" этого озера порождала звонкий, хрустальный звук, как будто ломались миллионы тонких стеклянных нитей. От озера тянулись тонкие ручейки "Крови" в трещины пола и стен, как вены, питающие тело подземелья.
Алекс замер, прижимая к себе заскулившего щенка. Его усиленное зрение выхватывало из теней у края озера и на колоннах массивные, приземистые фигуры. Существа размером с крупную собаку, покрытые блестящей, как лакированный камень, хитиновой броней цвета засохшей крови. Их тела были причудливым гибридом паука и ящерицы: шесть толстых, когтистых лап, мощный хвост с костяным набалдашником на конце, и вытянутые морды с множеством мелких, сверкающих в багровом свете глаз. Они лежали неподвижно, словно сросшиеся с камнем, их бока медленно вздымались в такт пульсации Озера. Охранники. Питающиеся его энергией и защищающие его. Их ауры, ощущаемые Резонансом, были примитивны: голод, сонливость, и глубокая, животная связь с Источником. Но в его присутствии эта сонливость сменялась настороженностью. Десятки глаз медленно открылись, поворачиваясь в его сторону.
Тихо... Тихо... – мысленно повторял Алекс, замирая. Его Хаос-Потенциал бушевал внутри, привлеченный близостью Озера, как мотылек пламенем. Покров Корня работал – твари не бросались в атаку, лишь следили. Но один неверный шаг...
Щенок, почуяв опасность, зарылся мордой в его куртку, тихонько поскуливая. Алекс осторожно опустился на одно колено за грудами старых рельсов, служивших укрытием. Нужен план. Нужна энергия Источника для поддержания Покрова и восстановления сил, но как добраться до Озера, не спровоцировав стаю мутантов? Его новые навыки были мощны, но не для прямого боя с дюжиной бронированных тварей. Симфония Агонии могла вызвать панику, но и спровоцировать ярость. Манипуляция Искажением... вокруг было полно слабых точек, но предсказать последствия взрыва хаоса рядом с таким резервуаром чистой энергии было невозможно.
Алекс осмотрелся. Ближайший ручеек "Крови" сочился из трещины в полу метрах в десяти от него, стекая в небольшую природную чашу из сросшихся сталактитов. Твари у Озера были дальше, их внимание, казалось, ослабло после его замирания. Один из мутантов даже закрыл глаза. Вариант два.
Он положил щенка за рельсы, строго глядя ему в глаза: "СИДЕТЬ. ТИХО. ЖДАТЬ." Щенок прижал уши, но кивнул, понимая тон. Алекс снял свою потертую флягу и пустую гильдейскую канистру из-под энергетического геля, найденную в тоннеле. Крадучись, как тень, используя каждую неровность пола, каждую груду обломков как укрытие, он двинулся к ручью. Его Ловкость, усиленная бустом, работала на пределе. Каждый шаг был выверен, бесшумен. Он чувствовал на себе взгляды тварей, их настороженность, но Покров Корня, его собственная гео-хаотическая сигнатура, сливающаяся с фоном, видимо, сбивала их с толку. Он не был чужаком в чистом виде. Он был... странным, но родственным элементом их мира.
Он добрался до чаши. "Кровь Камня" здесь была чуть светлее, менее густой, но ее энергия все равно била в лицо теплой волной. Алекс осторожно погрузил флягу и канистру в пульсирующую субстанцию. Она обвила емкости теплыми языками, словно живая. Запах – медь, ржавчина, озон и глубокая, древняя земля – ударил в нос. Хаос-Потенциал внутри него откликнулся ликующим гулом.
Он наполнял емкости, когда услышал шорох. Резкий, царапающий. Не со стороны Озера. Слева. Из темного провала служебного тоннеля. Алекс замер, инстинктивно прижавшись к холодному камню. Из провала выползла еще одна тварь. Но не паук-рептилия. Нечто меньшее, размером с кошку, но стремительное. Тело, похожее на голого, сморщенного грызуна с перепончатыми лапами и длинным, жалом-хвостом. Его маленькие глазки-бусинки сверкали ненасытным голодом. Оно шмыгнуло к ручью, явно не замечая Алекса в тени, и жадно приникло к струйке "Крови", втягивая ее с булькающим звуком. Скволера. Мелкий падальщик, питающийся остатками энергии, очевидно, терпимый охранниками Озера, как санитар.
Но Алекс был не остатком. Он был конкурентом. И его движение – попытка отодвинуться глубже в тень – выдал его. Скволер резко поднял голову. Его жало зашевелилось. Крошечные ноздри раздулись, учуяв другой источник энергии – его самого, его Хаос-Потенциал. Голод в его тупых глазах сменился хищной жадностью. Он зашипел, обнажая игольчатые зубы, и прыгнул!
Алекс действовал рефлекторно. Не думая, не используя сложные навыки. Его рука, все еще держащая канистру, метнулась вперед, как плеть. Удар! Он почувствовал, как костяк мелкого мутанта хрустнул под силой, усиленной временным бустом. Скволер с писком отлетел в сторону, шмякнулся об колонну и затих. Но писк был громким. Слишком громким в гулкой тишине зала.
У Озера поднялись десятки голов. Сонливость испарилась. Глаза охранников вспыхнули багровым огнем, отражая свет Источника. Глухое, сливающееся воедино шипение заполнило зал. Они почуяли угрозу. Чужеродную активность. Нарушение покоя их святыни.
"Черт!" – выругался Алекс, хватая полную флягу и канистру. Он рванул назад, к укрытию, где сидел щенок. Но было поздно. Две ближайшие твари, самые крупные, уже сорвались с места. Их шестилапый бег по камню был стремительным и страшным в своей тишине. Только шипение и стук когтей.
Алекс не стал бежать к щенку – это навело бы тварей прямо на него. Он рванул в сторону, к груде обвалившихся бетонных плит. "СЮДА! КО МНЕ!" – крикнул он щенку, надеясь, что тот поймет. Охранники, как и рассчитывал, ринулись за ним, более крупной и явной угрозой. Их когтистые лапы отскакивали от камня, оставляя царапины.
Он вскарабкался на груду плит, чувствуя, как буст силы помогает ему. Щенок, превозмогая боль в лапе, неуклюже, но быстро припустил за ним. Первая тварь прыгнула снизу. Алекс встретил ее Щитом Отчаяния (Ранг Е), выброшенным в спешке. Темная, вязкая энергия сгустилась перед ним. Тварь врезалась в нее с глухим стуком. Щит прогнулся, зашипел, поглощая удар, но выдержал. ХП: 330 - 310. Вторая тварь попыталась обойти, но щенок, ощетинившись и заливаясь истерическим лаем, бросился ей навстречу, отвлекая!
Алекс воспользовался моментом. Он не видел слабых мест на бронированных спинах. Но он видел их страх. Примитивный страх потерять Источник, свою территорию, свою стаю. Он сфокусировался на этом страхе, смешал его с их животной агрессией и выплеснул обратно, усилив своим Резонансом и Хаосом – Симфония Агонии (Ранг F)! Не точечно, а широким веером, на всю приближающуюся стаю.