Я беру ее и ставлю на тумбочку.
― Просто… Я имею в виду, ты не… Ты не собираешься…?
Черт, как, блядь, мне спросить об этом?
― Нет. ― Она вздыхает. ― Я не буду пытаться причинить себе вред. Я бы этого не сделала, ― говорит она, прежде чем добавить: ― Я не мой брат.
― Я знаю, что ты не он. Поверь мне, я знаю. ― Я смотрю на нее с пола. ― Я скучаю по нему, но на самом деле… Думаю, я скучал по тебе еще больше, и это заставляет меня чувствовать себя самым дерьмовым другом в мире, Танна.
― Ты далеко не такой. Шону повезло, что ты был его другом.
― Тебе тоже, Танна.
Она кивает головой, но ничего не говорит.
Я жду, пока тишина не начинает душить меня. Тогда я поднимаюсь на ноги и иду к двери. Я оставляю ее широко открытой, а затем делаю то же самое со своей. Прежде чем забраться в постель. Я чертовски измотан, но знаю, что сегодня не смокну глаз. Не с Монтаной в соседней комнате. Такой близкой и в то же время такой далекой.
Глава пятая
― Ты действительно думала, что сможешь спрятаться от меня? ― Эндрю дергает меня за волосы, и моя голова откидывается назад под таким углом, который не может быть естественным ни для чьей шеи.
― Я не… Прости. ― Я встаю на цыпочки, пытаясь ослабить натяжение кожи головы. Это не помогает. Эндрю только еще сильнее сжимает мои волосы.
― Простить? Что, блядь, я тебе говорил, Монтана? ― Тыльной стороной ладони он проводит по моей щеке, прежде чем швырнуть меня на землю, как тряпичную куклу.
Я падаю на бедро, на уже заживающий синяк, и вздрагиваю от резкой боли в боку.
― Я… Я… ― Я не знаю, что он хочет от меня услышать. Мне нужно придумать, что сказать, как выпутаться из этой передряги. Я знала, что мне нужно было просто пойти домой.
― Ты что? Просто хотела пошалить с каким-нибудь крутым хоккеистом? Стать следующей хоккейной зайкой в его постели? Ты ему не нужна, Монтана. Ты никому не нужна. Ты жалкая. Просто посмотри на себя. ― Эндрю пинает меня в живот, и я сжимаюсь в комок, чтобы хоть как-то смягчить удар.
― Нет… Пожалуйста, прекрати, ― кричу я. ― Эндрю, пожалуйста, я не хотела. Мне жаль.
― Тебе жаль? Ты всегда, блядь, извиняешься, Монтана, ― шипит он мне в ответ.
― Танна, проснись, ― зовет меня знакомый голос. Я оглядываю темную комнату. Почему Люк здесь? ― Монтана, это всего лишь сон. Проснись.
Я задыхаюсь, когда мои глаза открываются. Кто-то кричит. Не кто-то. Я. Я кричу.
― Все хорошо. Я с тобой. Ты в безопасности, ― повторяет Люк снова и снова.
Я поднимаю на него глаза. Крики прекращаются, и у меня наворачиваются слезы, когда мои глаза мечутся по комнате, которую я не узнаю. Он был здесь. Эндрю был здесь. Куда он делся?
― Танна, ты в порядке. Я рядом, ― снова говорит Люк, а затем поднимает меня.
― Что ты делаешь? ― спрашиваю я, осознав, что на нем нет футболки только в тот момент, когда моя рука оказывается на его голой груди.
― Несу тебя в свою комнату. Я не позволю тебе спать одной, ― говорит он, укладывая меня на кровать, которая, как я понимаю, принадлежит ему. Здесь все пахнет им.
Я замираю, когда он забирается рядом со мной, а затем натягивает на нас обоих одеяло.
― Что ты делаешь?
― Собираюсь стать тем другом, которым я должен был быть последние четыре года. ― Он протягивает руку и обхватывает мою. ― Я никуда не уйду, Танна. Теперь я с тобой, и никто больше не причинит тебе вреда. Я клянусь.