Я знаю, что он верит в то, что говорит, но я не могу. Я не могу позволить себе такую роскошь. Я не могу снова попасться в эту ловушку. Я уже пыталась уйти от Эндрю, и это не слишком хорошо для меня закончилось. Почему сейчас должно быть по-другому?
― Не думаю, что Шон одобрил бы мое присутствие в твоей постели, ― шепчу я в тишину комнаты.
― Шона здесь нет. И, честно говоря, сейчас мне плевать. Я не оставлю тебя одну.
Я позволяю словам Люка проникнуть в меня. Он впервые сказал, что ему все равно, что подумал бы мой брат. Неужели он это серьезно?
― Ты когда-нибудь думал о том, как бы он жил, если бы все еще был здесь?
― Я стараюсь не думать, ― говорит Люк. ― Хотел бы я знать… Хотел бы я помочь ему.
― Никто не знал, что он собирается сделать. ― Я вздыхаю. ― Не было никаких признаков. Я знаю, все думают, что были. Что это должно было быть очевидно. Но это не так. Я проанализировала последние несколько месяцев и до сих пор не могу вспомнить ни одного момента, который бы указывал на то, что он испытывал какие-то трудности.
― Я жил с этим парнем. Он хорошо это скрывал, Танна, ― говорит Люк. ― Я никогда бы не подумал…
― Да… я тоже.
― Постарайся заснуть. ― Люк слегка сжимает мою руку, прежде чем опустить ее. Я снова протягиваю руку и беру его ладонь. Я не хочу ее отпускать.
― Это странно, но, когда держу тебя за руку, я чувствую какое-то умиротворение, ― признаюсь я.
― Это не странно, и ты можешь держать меня за руку столько, сколько захочешь, Танна. ― Он придвигается ко мне поближе на кровати.
Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю.
― Спасибо.
― Монтана…
― Ммм, ― стону я, переворачиваясь и натягивая на себя одеяло. Каждая часть моего тела болит, когда двигаюсь, поэтому я замираю и не шевелюсь.
― Мне пора идти на утреннее катание, ― шепчет Люк, и я открываю глаза. Я даже не почувствовала, как он встал.
― Хорошо. Ты хочешь, чтобы я… ― Я не понимаю, о чем спрашиваю. Я не знаю, чего он ждет от меня.
― Засыпай, ― говорит Люк. ― Я вернусь через пару часов, но сюда заедет сестра Грея, чтобы привезти тебе кое-какую одежду.
― Ты не должен этого делать, ― говорю я ему, пытаясь подняться с матраса. Мои руки дрожат, и у меня ничего не получается.
― Я хочу, ― говорит Люк, а потом добавляет: ― С тобой все будет в порядке, Танна? Может, хочешь пойти со мной на каток? Или я могу позвонить тренеру и сказать, что заболел?
― Нет. Иди. Со мной все будет в порядке. Кроме того, я не смогу порыться в твоих вещах, если ты останешься здесь. ― Я улыбаюсь в подушку и наконец-то переворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. ― Я не это имела в виду. Я не буду этого делать. Прости, неудачная шутка. Я ничего не трону. Обещаю. ― Дурные привычки так быстро возвращаются. Например, говорить то, что я не имею в виду. Особенно когда рядом Люк. Он вытаскивает из меня ту девушку, которой я была раньше. Лгунью, по словам Эндрю. А я не хочу быть такой.
― Танна, ты можешь делать все, что душе угодно. У меня нет от тебя секретов, ― говорит Люк.
― Я не буду шпионить. ― Я качаю головой и тут же жалею об этом. В висках стучит.
― Я вернусь сразу после окончания тренировки.
― Хорошо.
Люк осторожно закрывает дверь, и я пытаюсь снова заснуть, но мне не удается. Пролежав около тридцати минут в его постели, я встаю. Иду в ванную и включаю душ. Мне требуется немного времени и усилий, чтобы раздеться.
Когда мне это удается, я смотрю на себя в зеркало и ахаю. Я привыкла видеть все эти отметины. От красного, там, где были повреждены некоторые из моих капилляров, до темно-фиолетового, почти черного, там, где образовались самые глубокие синяки. На шее видны свежие отпечатки пальцев, а на лице ― и того хуже.
Я отворачиваюсь, встаю под теплую струю воды, льющуюся из душа, и позволяю ей успокоить мои ноющие мышцы. Затем я наношу на руки немного геля для душа, который использует Люк, и намыливаю все тело. Я хочу пахнуть как он. Это успокаивает.