– Конечно, – сказал Уолт.
– Тебе он кажется коричневым?
Обидевшись и что-то подозревая, он сказал:
– Конечно.
Она не смогла сдержать смех и даже зажала рот рукой.
– Уолт.
– Что? – На его лице она увидела страх.
– Это не коричневый, это серый. Посмотри на нитки. – Она поднесла рукав к его глазам, он нахмурился и отступил. – Ты плохо различаешь цвета.
Он уставился на нее, не на костюм, а прямо на нее.
– Какого цвета мои глаза? – спросила она. – Карие?
– Нет, – медленно сказал он.
– Вы знали, что Уолт дальтоник? – спросила она у Боба Фокса. – Я всегда знала.
Ее муж воскликнул пугающе громко:
– Черт возьми, ты о чем? Ответь мне, ради бога!
– Уолт, ты разве не знал? – искренне удивилась она.
Ничего не говоря, Боб Фокс пристально посмотрел на них обоих.
– Ты не можешь отличить серое от коричневого, – сказала она, – например, на мистере Лауше был серый костюм…
Одними губами он произнес «коричневый».
– Я бы назвал костюм Норма серым, – вмешался Фокс, – если вы о том, в котором он был, когда говорил тут об афише Пабста.
– Я пойду? – спросила Шерри.
Ее муж посмотрел на нее с выражением, которое она не смогла назвать. Но она не стала даже думать об этом, потому что уже опаздывала.
– До свидания, – сказала она, направляясь к двери, – пожелай мне удачи.
Выражение лица Уолта не изменилось, когда дверь закрылась за ней.
Игра была хороша. Ну или все так думали. Во время игры ни Норм Лауш, ни муж не обращали на нее внимания, хотя сидели по обе стороны от нее. Они либо орали на питчера, высокого худого парня, который большую часть времени дергал себя за козырек кепки или ковырял землю, либо кричали на ходивших по трибунам продавцов. Оба все время пили пиво. Сама она выпила несколько чашек горячего бульона и съела хот-дог.
Стадион показался ей ужасно холодным. Все время дул ветер, она сидела, завернувшись в пальто и обхватив себя руками, пытаясь согреться. Но ей нравилось, несмотря на холод. Ближе к концу бэттер отбил мяч прямо в их сторону. Игрок, который помчался за ним, на огромной скорости врезался в ограждение перед ними, почти рухнул им на колени и под всеобщий вопль все же поймал мяч. Бэттер оказался в ауте.
Она очень долго не могла успокоиться и сесть на место. Она не помнила, когда последний раз так волновалась.
– Потрясающе! – говорила она, когда они пытались выбраться со стадиона после игры, а люди вокруг толкались и пихались. Но она даже не обращала на них внимания, в таком она была восторге.
– Когда он чуть не упал на нас…
– Да, неплохо, – бросил Норм Лауш, пожевывая сигару и сунув руки в карманы. Уолт ничего не сказал.
Когда они наконец выбрались на улицу, мужчины решили зайти в бар. Она не очень хотела, но и не возражала. В конце концов, им было что праздновать. У нее было отличное настроение. Оно весь день было неплохое, и игра сделала его только лучше. Теперь она поняла, почему мужчины так любят бейсбол. Он стимулирует их и вытаскивает из депрессии. Это как будто у тебя есть в кармане сто долларов и можно их все потратить в магазинах.