Не знаю, чем бы все это закончилось, смогли бы мы оторваться друг от друга и не перейти черту, но отвлек нас шорох. Потом что-то щелкнуло – будто сухая ветка под ногой.
Вайс отреагировал моментально:
– Стой тут! – И направился проверять кусты.
Я смотрела ему вслед, прижав пальцы к пылающим губам, и едва дышала. Боже, дай мне сил не растечься сахарной лужицей прямо на крыльце.
Спустя пару минут он выбрался из зарослей.
– Странно. Я точно что-то слышал.
– Может, барсук? – предположила я. – Мы на днях видели тут парочку.
– Может быть, – с сомнением произнес Такер, обводя пристальным взглядом территорию перед. – Давай-ка домой. И запрись на все замки.
Я закусила губу, чтобы удержать порыв и не предложить ему остаться. Места много, нашла бы куда его пристроить на ночь, мы бы еще посидели рядышком, плечом к плечу, посмотрели бы на звезды. Посмеялись бы над забавными историями. Может быть, еще раз поцеловались бы…
Я зацепилась взглядом за смятую ткань на груди Вайса и покраснела. Пожалуй, вряд ли бы дело ограничилось поцелуем, да и не до звезд бы нам было.
Наверное, не стоило гнать коней, но как же хотелось…
Когда Такер уехал, я еще долго смотрела в окно и улыбалась. И сердечко так сладенько: тюк-тюк-тюк.
– И что это мы тут светимся? – ворчливо поинтересовался Бяка, капнув на подоконник прямо передо мной.
– А вот не скажу. А ты где был?
За все время, что Вайс провел в Водопадах, Бяка ни разу не показался на глаза.
– А вот не скажу, – передразнил дух гаденьким голосом.
– И все-таки?
– Прятался от твоего дознавателя. Нечего посторонним знать про меня.
– Хочешь сказать, что в городе не в курсе, что у Алмазных водопадов есть собственный водный дух?
– Представь себе, – чопорно сказал Бяка.
Я усмехнулась:
– Жаль тебя расстраивать, но Лада такая болтушка, что наверняка рассказала всем и обо всем, что у нас происходит.
Теперь почему-то Байхо рассмеялся. Весело так, задорно и чуточку снисходительно. Я тут же нахохлилась:
– Что смешного?
– Она ничего и никому не могла сказать. И ты ничего и никому не скажешь. Никто ничего и никому не скажет.
– Попахивает угрозами…
На это он снова рассмеялся:
– Все, что происходит в доме духа, остается только там. Сейчас это место – мой дом, а значит ничего лишнего за его пределы не выйдет. За это меня Эмма и ценила… и не только она.
Я ничего не поняла, а Бяка пояснять не торопился. Только булькал очень важно и многозначительно, вызывая у меня страстное желание тюкнуть ему по голове, где бы эта голова ни находилась.
Ну и ладно, потом разберусь. Пока в моих мыслях царил только молодой дознаватель. Полночи из-за него глаз не могла сомкнуть. Все думала, вспоминала, в памяти проигрывала наш поцелуй и млела.