Я тихо засмеялась.
– Приходи через три дня – и узнаешь, зачем мне нужна эта ткань… И не торопись избавляться от остального – возможно, скоро и на него найдутся желающие.
Элен мне явно не поверила, но противиться не стала. Распорядилась, чтобы работники погрузили рулоны на телегу и отвезли все в Алмазные водопады. Ну и меня заодно.
Тем же вечером мы с Ладой занялись кройкой в примышлённых масштабах. А именно – делали фальшфасад.
Для этого измерили каждую стену снаружи – мне пришлось выбираться на крышу и скидывать вниз клубок, чтобы отмерить нужную длину нити.
Крыша, кстати, оказалась на удивление крепкой, в отличие от всего остального здания. Не знаю почему, но Эмма явно следила за ней с особой тщательностью – покрытие было свежим, хорошо просмоленным, под ногами ничего не скрипело и не трещало, когда я ползала туда-сюда, делая замеры в разных местах.
Затем мы раскатали пару рулонов ткани прямо во дворе перед Водопадами, суровыми нитками скрепили между собой полотна и вырезали куски нужного размера с запасом на всякий случай. Получилось четыре огромных простыни. Погода была хорошей, поэтому мы оставили их на ночь во дворе.
На следующий день пришлось поработать маляром и мне, и Ладе. На той части, что предназначалась для торца, мы нарисовали горизонтальные доски и ровные ряды окон, на боковинах и задней части – только доски.
Это заняло весь день, потому что мне приходилось прерваться на клиентку, и Лада осталась рисовать одна. Зато пока меня не было, она добавила красоты – белых завитков на псевдоналичниках да резные створки вокруг дверей. Получилось мило и как-то даже уютно.
Краска, которую она приволокла, сохла долго, поэтому нам пришлось оставлять холсты во дворе еще на одну ночь. Я дважды просыпалась и выходила проверять – не пакостит ли кто? А то мало ли – собаки бездомные забегут и устроят лежбище, смазав все наши труды, или кошка какая-нибудь наследит, а может, и кто покрупнее.
Ночка выдалась не из легких, зато к утру все высохло и стало выглядеть еще симпатичнее. Осталось самое сложное – как-то все это примостить на стены Алмазных водопадов.
Чтобы было удобнее, мы решили не сшивать полотна, а использовать шнуровку. Набили дыр по краям, нарезали из оставшейся ткани тонких длинных полос и начали плести. Вроде получалось. Заодно поверху петель наделали, чтобы было чем за крепления на крыше цеплять. Потом в четыре руки, кряхтя и охая, затащили все это на крышу и расправили, едва не перепутав заднюю часть с передней.
– Ты вниз иди, – скомандовала я, – а я буду сверху спускать.
– Главное, не навернись, – философски наказала Лада.
– Иди уже.
И началось самое трудное. Я спускала чехол с одной стороны – он застревал с другой, цеплялся за шершавые стены, за стыки на крыше и выступы, всячески упирался и не желал упрощать нам задачу. Когда подводили его под самый конёк крыши, и вовсе намаялись. Я трижды упускала из рук жесткий хвост, и приходилось его цеплять крюком для белья.
Лада только кричала снизу:
– Поймала! Тяну! Поддай еще!
В общем, с горем пополам мы напялили чехол на здание и затянули монтажную шнуровку. Я закрепила ее, как могла – набросив каждую петлю на гвоздь или колышек, – и на трясущихся от напряжения ногах спустилась вниз.
Осталось только прорезать дырки для входов, и все готово.
– Красиво. – Лада, кажется, удивлялась.
А я стояла, запрокинув голову кверху, и, потирая уставшую поясницу, рассматривала результат наших трудов. Фальшфасад скрыл разруху и убогость, преобразив здание до неузнаваемости. Эдакий сухарик в шоколадной обертке.
– Может, так и оставим? – восторженно предложила моя помощница. – Дом как новый!
Я не согласилась:
– Это временные меры. Поверь, когда закончим ремонт, будет в сто раз краше. Гарантирую.
***
Гостям наша задумка тоже понравилась. Элен так и вовсе была в восторге, узнав, на что ушла бракованная ткань.
– Это надо же как преобразили! – недоверчиво цокала она языком и качала головой. – Неужели все это из моих тряпок?
– Из них родимых, – гордо подтвердила я.
– Невероятно!