Я улыбалась, скромно потупив взгляд, а Элен ходила вдоль фасада, то приближаясь, чтобы рассмотреть детали, то отходя, чтобы оценить картину целиком. Однако, в отличие от Лады, теткой она была расчетливой и мыслила рационально:
– Но это ведь временно? Сейчас самый солнцепек – краска быстро выгорит, а потом осень, дожди – тряпка превратится в лохмотья.
– Конечно временно. Сейчас все силы на ремонт брошу, но так хоть внешним видом не отпугнем.
– Тоже верно, – согласилась Элен.
После этого мы отправились внутрь и занялись делом. Пока я работала, Элен блаженно жмурилась и делилась со мной новостями. А конкретнее – сплетнями, и, что удивительно, в этот раз их героиней была я. В городе судачили о том, как племянница Эммы увела жениха у Жанны. Тут народ поделился на два лагеря: одни негодовали, что я посмела влезть в такие прекрасные отношения, а вторые резонно напоминали, что эта пара уже давно не пара, и никто никому ничего не должен. Вот уж не думала, что стану объектом местных пересудов. Забавно. Я тут выжить пытаюсь, а они меня в роковые разлучницы записывают.
– У вас и правда с Вайсом что-то есть? – Эмма все-таки не выдержала и спросила напрямую.
– Смеешься? У меня все мысли заняты Водопадами и тем, как денег заработать, чтобы привести их в порядок.
–Но Вайс-то тебе нравится? – не унималась Элен.
Тут уж я не стала отпираться, чай не маленькая:
– Нравится.
– Сильно?
– Сильно.
– Если бы на свидание пригласил, пошла бы?
– У меня нет времени на свидания.
– Ну а вдруг. Просто представь. Пошла бы?
Я вспомнила молодого дознавателя и улыбнулась:
– А чего бы не сходить? Конечно пошла бы.
Элен многозначительно хмыкнула, мол, все с вами ясно.
А ничего и не ясно! И ничего не было, кроме пары прогулок, взглядов и кратковременных приступов тахикардии в одном конкретно взятом организме. То бишь в моем.
В общем, мы мило поболтали, посмеялись и, когда уже все было завершено, и разморенная Элен начала лениво собираться, снаружи раздался скрип повозки.
– А вот и плотник пожаловал! – встрепенулся я и бросилась встречать.
Каково же было мое удивление, когда рядом с глубокой телегой, в которой боком лежали два новёхоньких, перетянутых медными скобами чана, ехал тот самый дознаватель. А я растрёпанная! После сеанса со взмокшими волосами, завившимися в мелкие кудряшки возле лица, и в рабочей одежде. Прятаться уже было поздно – меня заметили.
– Хозяйка! Принимай работу! – зычно крикнул мастер.
Делать нечего. Я прошлась ладонью по волосам, надеясь хоть как-то примять непокорные завитушки, но потом махнула рукой. Что уж тут… пусть любуются, красотищу ничем не испортишь.
С приветливой улыбкой направилась к гостям:
– Приветствую!
Вайс спешился и, потрепав коня по гриве, обратился ко мне:
– Здравствуй, Мари.
От того, как он произнес мое имя, сладко защемило где-то в животе. Я наверняка все выдумала, и никаких особых ноток в его голосе не было… Или были? Я как-то сразу разомлела, разрумянилась, принялась бормотать что-то невразумительное.
– Помощь нужна?