– Да-да, он же маленький мальчик. Теленочек, которого можно за веревочку взять и в свое стойло увести.
Не знаю, с чего она решила, что имеет какое-то влияние на Такера. По-моему, он из той породы мужчин, которые со стержнем, которые сами знают, что такое хорошо и как должно быть. И кричать, что запретишь ему что-то или прикажешь, – не только признак недалекой женщины, но и жест крайнего неуважения.
– Значит, по-хорошему ты не понимаешь.
– Если в твоем понимании «по-хорошему» – это отойти в сторону и не мешать твоим жалким потугам снова охмурить мужчину, которого ты предала ради развлечения и гулянок, то да, не понимаю.
– Я не предавала его! – взвизгнула Жанна. – Он просто не так все понял! И не выслушал меня!
– Не так все понял?
Это было очень смешно, прям классический мужской отмаз, только в визгливом женском исполнении. Я даже рассмеялась. От этого смеха Жанна рассвирепела еще сильнее.
– Я сейчас тебе все патлы повыдергиваю, – прошипела она.
– Ну попробуй. – Я взяла в руки палку, стоявшую на крыльце, и сжала ее, чуть поворачивая. Под ладонями привычно повлажнело – Бяка был на месте и ждал приказа.
Не то чтобы я мечтала сцепиться с Жанной и ее подругами, но в обиду себя давать не собиралась. Один раз уступишь – потом так и будут шпынять, а мне второй шанс давали не для того, чтобы я терпела. Уж с девицами-то справлюсь. По сравнению с Фернандой и ее отпрысками они так – детский лепет.
Моя уверенность нервировала девиц. Если разъяренная Жанна уже достигла той кондиции, когда только в бой и ни шагу назад, то ее подруженьки мялись и переглядывались. Они-то за компанию пришли и явно не планировали устраивать разборки с рукоприкладством. Думали просто напугают быстренько, посмеются, и все. Только, вот досада, противник попался не из пугливых.
– Думаешь, тебя спасет твоя палочка? – Жанна ринулась на меня с явным намерением вцепиться в волосы.
А я… я просто повела кистью в нужном направлении. Слегка, самую малость. Холодная струя брызнула девице в лицо. Краска на ее глазах сразу поплыла – черные разводы расползлись по шекам, а красиво уложенные блестящие волосы в одно мгновение превратились в драный хвост.
– Мерзавка! – С первого раза Жанна не поняла и снова бросилась на меня.
Дух сделал струю сильнее, и я в этот раз направила ее на ноги Жанне. Ее длинное атласное платье облепило бедра, запутало, неуклюже стягивая их. Жанна покачнулась и совсем неизящно плюхнулась на колени.
– Что вы стоите?! Устройте ей! – заорала она, требуя действий от подружек.
Я взглянула на них, насмешливо вскинув бровь. Кто следующий? Подходим, не стесняемся. На всех хватит!
Девицы медлили. Я же прочертила носком ботинка невидимую линию и твердо произнесла:
– Кто перешагнет через нее – получит. Потом не жалуйтесь.
Видя, что поддержки не дождется, Жанна заорала совсем уж дурным голосом:
– Я все Вайсу расскажу!
– Вперед. Вот он порадуется, узнав, что ты пристаешь к людям и во всеуслышанье заявляешь, что он дурак такой и ни фига правильно понять не может. А стоит тебе только пальцами щелкнуть, так и вовсе обратно прискачет и будет преданно в глаза заглядывать.
– Да ты…
– Линия, – напомнила я, поудобнее перехватывая свое оружие.
Жанна оказалась созданием труднодрессируемым и снова меня не послушалась. И снова оказалась на коленях, отплевываясь от воды.
– Всё, свободны, девочки. Если надумаете прийти на массаж – плюс двадцать процентов к прайсу, только для вас.
– Я этого так не оставлю! – Жанна смахнула воду с лица и тяжело поднялась. – Вайс мой! И ты не сможешь нам помешать!
– Иди уже! Надоела.
Кое-как я выпроводила этих убогих, палку бросила у крыльца и зашла в дом.
– Ну как? – горделиво спросила своего помощника, лениво кружившегося водным вихрем под потолком.