Франсуа с любопытством воззрился на брата.
– Что же не наставника, Шарль, раз на то пошло?! Нет, уж лучше обмолвиться об этом с ее личным врачом.
– Но он также и врач короля!
– И что же?
– Весь двор будет посвящен в наши планы. И без того королева немало взволнована.
– А все эти женщины, для чего они, как не ради подобной науки?
– Возможно, однако они могут дать лишь теорию. Марии же нужен практический подход. Нет, лучшим средством мне видится советник из нашего дома. Я думал о вашем личном секретаре, Флоримоне Роберте, наружностью он весьма приятен.
Герцог де Гиз улыбнулся.
– И галантный кавалер, ваша правда. Я подумаю.
В этот миг он решил прервать поединок и подал знак Монтгомери, который тут же поднял меч.
– Итак, граф, что вы скажете о моем сыне?
Взмыленный Генрих поклонился графу, тот ответил, и оба вложили оружие в ножны.
– Сударь, он – искусный клинок, которого никому не сломить.
Герцог надулся от гордости.
– Генрих, я вами доволен.
Оруженосцы помогли графу Монтгомери и Генриху снять кольчуги, а другие слуги уже несли тазы с водой. Генрих окунул туда полотенце и отер им лицо. Герцога де Гиза позабавило раскрасневшееся лицо сына: он заметил, что Монтгомери даже не запыхался.
– Не видите ли вы, граф, в моем сыне будущего героя?
– Это весьма вероятно, ваша светлость. Он достойный наследник отца.
Герцог оглядел старшего сына.
– Да, и он женится на королевской дочери.
Услышав эти слова, Генрих приблизился.
– Вы о Марго, отец?
Франсуа знал о симпатиях сына к юной принцессе Валуа. Поскольку такой союз будет полезен семье, он не станет ему противиться. Генриху не хватает выдержки, он слишком кипуч. Но годы уравновесят его. Герцог мог бы прямо сейчас добиться для него руки Марго. Франсуа вообще мог чего угодно добиться от короля. После победы при Кале он был в выгодном положении. По всему королевству его чествовали как героя – все, кроме гугенотов, разумеется, которые мечтают о еретической Франции, в подражание Англии. Бог укрепил его в битве с англичанами при Кале – еще одно доказательство, если таковые вообще требуются, что он был Его оплотом в борьбе против ереси, рукой, держащей божественный клинок, дабы разить протестантов. И если Генрих женится на малышке Марго, это будет еще один шажок к трону. Но у герцога де Гиза были еще более смелые планы на свое потомство. Он ждал своего часа.
– Об этом, Генрих, говорить рано. Я приму решение, и можете не сомневаться, что выберу вам такую партию, которая послужит нашим интересам наилучшим образом.
Франсуа заметил, как при этих словах его сын загорелся надеждами. Генрих был его слабостью. Ради него он готов был на все.
Луиза
Луиза обогнула каштаны в глубине садов Лувра. Здесь был зеленый скверик, укрытый от взглядов кустами самшита в человеческий рост. В рост Монтгомери.
«Почему я не в силах перестать о нем думать?»
Она надеялась, что женитьба на невинной юной девушке, которой он теперь может располагать как ему заблагорассудится, умерит его пыл. Отнюдь. Теперь было ясно, что ей не суждено ни избавиться от него, ни забыть, отчего ее грызла глухая тревога. Нужно найти королеву, это ее отвлечет.