Герцог де Гиз взглянул на младшего брата с любопытством. Шарль даже посреди лета умудряется жаловаться на холод. Франсуа опустился в кресло, пока слуга снимал с него набедренники и легкую кольчугу. Мышцы болели после тренировки, на которой учитель фехтования его не щадил. Другого бы сразила усталость, но только не его. Он был человеком недюжинной силы, дубом, который не повалить никаким штормам.
– Вы пришли в самый раз, дальше тренироваться будет Генрих, причем с высоким гостем.
Генрих, старший сын герцога де Гиза, уже подпрыгивал от нетерпения, готовый драться с мастером. Последний вышел бравым шагом на центр зала. Казалось, даже стены дрожат, когда он проходит рядом. Это был капитан королевской стражи граф Монтгомери собственной персоной. Герцог де Гиз пригласил его оценить сноровку своего сына. Монтгомери поклонился кардиналу Лотарингскому, затем, еще почтительнее, герцогу де Гизу. Монтгомери и де Гиз оба были внушительного роста, однако граф вдобавок отличался завораживающей красотой, тогда как светловолосый герцог пугал своим видом великана с уродующим щеку длинным шрамом, полученным в боях с англичанами.
– Ваша светлость, для меня честь обучать сына героя Кале[8].
Герцог подошел и без церемоний обнял капитана, звонко похлопав его по спине.
– Граф, это для меня честь приветствовать того, кто спас монарха от рук еретика.
Отступив на шаг, они обменялись взаимно восхищенными взглядами.
– Я лишь исполнял свой долг, ваша светлость. Однако мне лестно, что вы вспомнили тот случай двухлетней давности.
– С тех пор вашими стараниями ни один демон из их числа не приближался к королю.
Герцог оглянулся на сына. Лицо Генриха де Гиза сияло улыбкой от радости, что такой доблестный воин, как граф Монтгомери, оказал ему честь поединком. Отец заметил – не без удовольствия, – с какой гордостью вздымается его грудь.
Генрих де Гиз, еще мальчик, был вылитой копией отца и телом, и духом. Впрочем, мальчик – совсем не идущее к нему слово. В девять лет он выглядел на все двенадцать. Он управлялся с мечом лучше любых сверстников и мог без труда целый день провести в седле. Нрава он был несгибаемого и не уступал ни в чем, как и отец. Генрих безмерно восхищался родителем. И не мог дождаться, когда же тот возьмет его с собой на поле боя. Но герцог де Гиз имел намерение сберечь сына до тех пор, пока он не обучится военному делу настолько, чтобы оправдать этот риск. Пока же ему не хватало мудрости и меры. Он рвался вперед, как те юные псы, что бегут со всех ног в лес, даже не взяв след зверя. Со временем он усвоит все что нужно и осчастливит отца.
Франсуа отошел к брату Шарлю, терпеливо наблюдавшему издали.
Юный Генрих дождался, когда граф Монтгомери обнажит меч, и следом изящно и с достоинством достал из ножен свой.
– К бою, сударь, – скомандовал граф.
Генрих приветственно поднял клинок. Мечи зазвенели друг о друга. Мальчик все время двигался, вился вокруг графа мухой, однако Монтгомери так поддел его меч своим, что тот отлетел в другой конец зала. Генрих с досады нахмурился.
– Вы, сударь, слишком явно показываете пыл, – заметил Монтгомери. – Держите эмоции при себе, противник их видеть не должен.
– Все, как в политике, – прибавил герцог де Гиз.
– Да, отец, – ответил Генрих и пошел за мечом.
Поединок возобновился. Кардинал встал перед герцогом. Тот шагнул в сторону, пристально следя за боем. Он вращал запястьем, повторяя движения сына, будто подбадривая его.
– Ну, Шарль, говорите, что у вас, – бросил он рассеянно.
Франсуа де Гиз знал: его брат требовал, чтобы все немедленно прерывали свои занятия, едва он откроет рот; но герцог так не мог – он терпеть не мог бездеятельность. И сын шел в этом по его стопам.
– Я предпочел бы побеседовать с вами наедине, дорогой брат, – прошептал кардинал.
– Бросайте ваши заговорщические манеры и говорите прямо.
Кардинал вздохнул.
– Я здесь из-за нашей племянницы Марии.
– Будущей королевы Франции, – довольно улыбнулся Франсуа.
Длинный шрам сильнее обозначился на щеке.
– Именно, – кивнул Шарль Лотарингский.
Стремительной атакой Монтгомери заставил Генриха отступить. Суетясь, мальчик не успевал понять, чего требует схватка. Он вновь потерял меч.
– Поднимите оружие, Генрих, – сухо велел герцог.
[8] Герцог де Гиз отбил у англичан портовый город Кале, который они занимали с 1347 года, со времен Столетней войны. (Прим. ред.)