Екатерина схватила листок, еще блестящий свежими чернилами, вернулась в спальню и подошла к камину. Она прочла его несколько раз. Луиза следовала за госпожой.
– Я не понимаю вовсе, – призналась королева.
Луиза чуть подошла.
– Моя задача исполнена. Позвольте вновь просить Ваше Величество о разрешении удалиться от мира.
– Что за вздор! Или вы так сообщаете мне, что желаете отставки ради замужества? Вы, дорогая, нашли нового кавалера? Я знаю немало господ, которые почтут за счастье связать себя с вами узами брака.
– Государыня, я мечтаю лишь о покое.
– Это вы мне говорили. Какой тяжкий грех могли вы совершить, чтобы его не отпустили вам в церкви после хорошего покаяния?
– Вы дозволяете мне, государыня?
Королева взглянула на нее, словно прозревая душевные глубины.
– Нет, Луиза.
В животе у фрейлины что-то оборвалось.
– Вы еще нужны мне. Вы дождетесь, пока я найду другую фрейлину, которая сможет достойно вас заменить.
– Клодина превосходно подойдет на эту роль, государыня. Без сомнения, она будет на высоте.
– О чем вы! Она ведь выходит замуж. Нет, вы будете мне служить, пока я не решу иначе. Можете идти.
Остаться при дворе – на это у Луизы не было сил. Остаться и встречать Монтгомери, или хуже, остаться и избегать его ухаживаний, – это было мукой, которую ей не вынести. Он предал ее, женившись на другой. И она не могла отогнать мысль, что это божья кара за то, что сама она предала королеву. Если она надеется на покаяние и прощение, ей нужно было убедить ее.
Королева, заметив, что ее фрейлина не двинулась с места, подняла глаза от предсказания Нострадамуса, которое все держала в руке.
– Луиза, я разрешила вам вернуться к себе.
– Государыня, я должна признаться.
– И в чем же?
– Вы помните, как Его Величество предложил вам взять меня к себе в услужение?
– Да, но что с того?
– Это предложила ему Диана де Пуатье, государыня.
Екатерина улыбнулась.
– Я так и думала, Луиза, это для меня не новость.
Сглотнув, Луиза проговорила на одном дыхании:
– На самом деле я осталась на службе у Дианы де Пуатье. Я должна была сообщать ей обо всем, что касается вас и ваших детей.
Королева застыла. Побледнев, она подошла и со всей силы влепила Луизе пощечину. Фрейлина упала на колени, сложив перед собой ладони.
– Прошу, государыня, простите меня. Знайте: я не все ей рассказываю. И про Нострадамуса не рассказала.
– И почему же?
– Потому что я восхищаюсь вами, государыня, вашей отвагой, терпением, мудростью, исключительной силой и не могу больше предавать вас.