Служанка сунула один в карман юбки, потом высыпала оставшееся содержимое мешочка в сундучок, спрятанный под кроватью с балдахином. Луиза не оставляла себе заработанных денег. Она передавала все в лечебницу для падших женщин, страдающих сифилисом, который называют еще «неаполитанским недугом», с тех пор как Франциск I привез его из Итальянской кампании. Двенадцать лет тому назад он умер от него же в страшной агонии после долгих, многолетних мучений. Причины его гибели были государственной тайной, но Луиза входила в круг посвященных. На самом же деле болезнь пришла из куда более дальних краев – ее привезли из Америк испанские конкистадоры: кара за их плотские грехи с дикарками, как тогда говорили.
С тех пор сифилис выкашивал ряды блудниц, которых оставляли медленно умирать. Публичные дома таких не терпели и сразу выкидывали на улицу, где те продолжали трудиться, пока из-за язв не переходили на положение чумных, обреченные умирать от голода или своего недуга. Никакого средства от сифилиса не было, и деньги Луизы лишь помогали облегчить их страдания.
Она встала в ванной и быстрыми, точными движениями стала тереть мочалкой всю себя, включая язык и губы. Служанка помогала ей, натирая плечи, спину и ягодицы, пусть чародей до них и не дотронулся. Они не перемолвились ни словом – дело было для них привычное. Луиза вышла из ванны с сожалением, но знала, что ее давно ждут.
Перед жарким камином служанка помогла ей надеть корсет, нижнюю юбку, фижмы, чтобы скруглить линию бедер, бархатную верхнюю юбку и туфли на меху. Затем проворно уложила ее волосы в высокую и хитро устроенную прическу, украсила ее жемчугом, подрумянила щеки в тон розовым губам и, наконец, тщательно подвела брови. И, в завершение обыкновенного своего туалета, Луиза подобрала к серьгам рубиновую подвеску. Она взглянула на себя в большое венецианское зеркало. Побывать в Венеции было ее мечтой. Она даже говорит с тем городом на одном языке.
Perfetto.
Никто не узнал бы в ней развратницу, вошедшую в комнату несколькими минутами ранее.
Луиза де ла Беродьер вышла из своих покоев с достоинством и блеском, как и положено фрейлине королевы.
Скрыв лицо накидкой, она скорым шагом миновала тайный коридор, ведущий в королевское крыло. Перед дверью в покои Генриха II она остановилась. И прислушалась, прижавшись к ней ухом. С той стороны размеренным урчанием доносился храп. Простучав ногтями условный сигнал, она стала ждать. В ответ послышался шелест шагов по паркету, затем три удара.
Она удовлетворенно прошла по коридору до следующей двери и, оглядевшись, не следят ли за ней, прождала еще какой-то миг. Щелчок возвестил, что путь открыт. Она потянула на себя дверцу и, приподняв гобелен за ней, вошла в комнату, ослепляющую роскошью не меньше встречавшей ее женщины.
Даже в шестьдесят лет, даже разбуженная среди ночи, Диана де Пуатье отличалась редкой красотой и изяществом. Что достигалось изрядным трудом. Через считаные часы, с первой зарей, она отправится в далекую конную прогулку к озеру, где будет плавать нагой в ледяной воде, пока не перестанет чувствовать ног. Большая часть придворных считала ее привычки, а особенно купания, сумасбродством, но для Луизы она была кумиром. С тех самых пор, как она поступила в услужение к фаворитке в четырнадцать лет. К слову, именно Диана предложила королю приставить ее к Екатерине Медичи, когда та стала французской королевой. Задачей Луизы было сообщать фаворитке короля обо всех действиях королевы.
– Входите же, Луиза.
Фрейлина присела в реверансе.
– Рассказывайте не мешкая, потому как я не хочу пропустить зарю.
Луиза помогла Диане одеться, опустилась на колени, обувая ее в сапоги для верховой езды.
– Флорентийка посылала меня к своему чародею Нострадамусу забрать последнее предсказание.
– Почему ей просто не попросить его?
– Он отказывается отдавать ей предсказание под тем предлогом, что в нем говорится о смерти.
– Тем больше в нем интереса.
– Королева думает так же, как вы, сударыня. К несчастью, мне не удалось добыть ту бумагу.
– Флорентийка не выносит провалов, Луиза.
– Мне это известно, сударыня.
Диана подошла к инкрустированному перламутром шкафчику и, нажав на тайный механизм, осторожно вынула пузырек с золотистой жидкостью. Луиза подала ей рюмку размером с наперсток. Фаворитка сцедила в нее несколько капель и выпила, скривившись.
– К счастью, снадобье действует, потому как ради вкуса я бы его пить не стала!
Луиза улыбнулась, чтобы скрыть зависть. Ей никогда не удостоиться этого молодящего зелья, которое дарует вечную юность. Его тайну Диана унесет в могилу.
Фаворитка с досадой взглянула в зеркало.
– Волосы мои истончаются с каждым днем. Скоро уже мало будет вплетать в прическу косы и прядки, придется носить парик!
Она обернулась к Луизе.
– Старайтесь не впасть в немилость к королеве. Если флорентийка прогонит вас, я не смогу взять обратно к себе.
– Я знаю, сударыня.
– Теперь, Луиза, скорее отчитайтесь королеве, – сказала она, жестом велев ей идти.