Вагнер. Дорога на Бахмут. 300! 30! 3!: читать начало книги онлайн

Но через пару дней снег уже растаял.

Наступила Пасха. В тот год она была в апреле, и так же, как на Новый год, на Рождество, хохлы хотели сделать какие-то сюрпризы. Лежу я ночью в подвале, это было после полуночи, и где-то далеко начинает прилетать что-то тяжелое. С каждым прилетом все ближе и ближе, весь подвал ходуном заходил.

Я подумал: сейчас, если по моему подвалу прилетит, то тут же и останусь. Но нет, крайний прилет был близко, но за домом, где жил второй расчет. На тот момент они этот дом разделяли с экзаменовскими. Парни купили себе машину, «семерку», и чаще стали в свободные от работы дни выезжать в город.

Интернета на позиции не было, но телевизор удалось подключить и даже настроить много каналов. Мы постоянно смотрели Муз-TV и через некоторое время знали уже все песни и клипы, и даже историю их происхождения. Что-нибудь понравится, пацаны едут в город, и мы просим скачать по вайфаю. Конечно, интернет был не быстрым, но хватало загрузить или пообщаться по видеосвязи с домом.

Однажды, когда все фильмы на телефоне закончились, я в один из выходных дней лежал и пересматривал один и тот же фильм. Он назывался «Непослушник», пересмотрел его я 24 раза. Но, что характерно, каждый раз находил для себя какую-то новую мысль, которую хотел довести автор.

В январе еще к нам присоседились расчеты из 137-го полка противовоздушной обороны. Командир батареи у них был капитан, быстрорастущий, молодой, но явно имеющий где-то подвязки. Командир взвода тоже молодой, лейтенант с позывным «Влас», звали его Саня. И так получилось, что у меня во втором расчете командир был Саня по фамилии Влас, мобилизованный. У них совпадали имя и отчество, только даты рождения были разные.

Саня Влас, который командир взвода, прямо полностью был профессионал своего дела. Личный состав у него был тоже часть контрактники, часть мобилизованные. Они его уважали не за погоны, а за то, что он действительно был грамотный офицер, хотя и молодой. Он мог в своей «мотолыге» (МТЛБ) абсолютно все починить; на ней стоял комплекс противовоздушной обороны «Стрела-10». И работала его команда соответственно четко, выезжала в зоны ответственности, недалеко от Бахмута.

И мы с ним, надо сказать, очень сильно подружились, обменялись радиостанциями, чтобы в случае чего, если мы увидим, что где-то крыло летит вражеское, они выезжают и начинают отрабатывать. Единственный минус был в том, что они работали только если визуально видели цель. И дальше по-другому никак.

Однажды я решил поехать с ними, поработать… Нужно было выдвигаться в сторону Бахмута, в район села Зайцево. Утром мы собрались, они заехали за мной, все уселись на броню и поехали вдоль посадок, где были блокпосты из наших ребят. Как правило, я уже ранее говорил, что это были кашники, которые уже находились на оттяжке перед своим дембелем. Заезжаем в Зайцево, все, как всегда, везде разбито, и там была точка эвакуации другого отряда.

Мы проезжаем мимо магазина, а перед ним — площадка для автомобилей, которая была с обеих сторон этой дороги. На ней штабелями лежат наши пацаны, «двухсотые», их готовят к отправке домой. Это зрелище, конечно, для всех было жуткое.

Едем мы дальше, находим точку, на которой выставить машину. Постояли, подежурили с ними вместе, поехали обратно.

Саня к нам постоянно чайку приходил попить. Дальнейшая его судьба такая: он уехал в отпуск, и мы больше не виделись. Спустя некоторое время, находясь уже в добровольческом корпусе, я встретил командира его батареи. И он рассказал, что во второй Николаевке, когда они выставлялись, Саня шел и наступил на лепесток. Ему оторвал ступню, и он на тот момент еще находился на излечении.

Спустя время его устроили штабным работником в военкомат, потому что он был уже инвалидом. Командир батареи к нему заезжал, когда был в отпуске. Сказал, что тот прямо испугался. Говорит: «Я думал, ты за мной приехал, опять туда — на службу». Командир ему отвечает: «Да нет, наоборот, помочь устроиться куда-то».

Тем временем Дэльта мне кинул маляву на листочке, через кого-то передал, не помню. Он уходил на дембель и написал: «Давай встретимся, подосвиданькаемся». Я у командира отпросился, он меня, как ни странно, отпустил прямо без вопросов, разрешил доехать с ним до города, чтобы с другом попрощаться.

Я приехал, тепло распрощались, больше я его не видел и ничего о нем от друзей не слышал. Планы, которые у него были и которые он хотел воплотить в жизнь, по интернету сейчас можно спокойно отследить. Я посмотрел через поисковики — у него все получилось, как и хотел. Это очень меня порадовало, что у него все хорошо, потому что никаких контактов он не оставил для дальнейшего общения.

Мы продолжали жить в этом же домике. Почти уже не работали толком. Однажды у пушки станины сели глубоко под землю, потому что мы стояли практически на болоте под холмом. Нам нужно было пушку переставить, и мы сделали запрос на перестановку, а из этой грязи было тяжело вытащить ее.

Мы запросили «Урал», и приехал мужичок, позывной водителя был «Квашеный», он мой тезка — Евгений. С ним мы познакомились еще, наверное, в январе месяце или чуть позже.

Это был мужик лет сорока, ну или около того. На гражданке он был успешным предпринимателем. Однажды мы с ним ехали на «Урале», разговаривали, и я ему задал вопрос: «Почему ты сюда приехал, такой успешный бизнес имел» и так далее. Он говорит: «Ну, честно говоря, я закрыл по бизнесу все вопросы, чтобы он работал автоматически на меня, и передал жене частично». Захотел просто себя проверить, как и многие здесь — просто захотели себя проверить, и поехал.

Вот Квашеный на «Урале» приехал, тогда что-то ночи бессонные были у водителей, потому что подвоз был частенько, особенно боекомплекта, и Жека выглядел невыспавшимся. Мы пока орудие сворачивали, я его отправил к себе в подвал сколько-нибудь поспать. А до этого, перед тем как пушку сворачивать, приезжал экскаватор.

Мы заказывали министерский экскаватор, чтобы отрыл нам большой капонир и укрытие. Вот он приехал и все сделал. Нам нужно было ювелирно пушку «Уралом» вогнать туда, в это место. Мы разбудили Квашеного, подцепили пушку, аккуратненько ее туда завезли. Ребята ее перевели в боевое положение.

Я начал ориентировать. На тот момент была такая ситуация, что нужно работать было на министерских, в их направлении, то есть левее Бахмута, в район Курдюмовки за канал. И я стою, ориентирую, и тут начинаются прилеты.

Дальше мне за шиворот, так сказать, закидывали метрах в ста пятидесяти, а я, как всегда, без брони и шлема. Вот и осколки полетели, долетели до пацанов, пока они там на тракторе в пятидесяти метрах снаряды грузили, чтобы перевезти сюда. Осколки были уже на излете, так скажем.

Когда сориентировались, нужно было сделать посадочный выстрел. А я уже сижу дома на радейке. И, получается, что не стали делать запрос, в какую точку отработать.

Один снаряд там оказался какой-то с плохим порохом. Говорю: «Давай им сделаем». Но взялись делать не по цели. Просто в снаряд взрыватель не вкрутили и решили стрельнуть прямо в гору. Ну, мы думали, что он не взорвется, потому что взрывателя нет. А эта гора метрах в трехстах от орудия.

А на этом холме сидела 57-я бригада, в третьей линии обороны.

Мои делают выстрел, и раздается резкий хлопок, непонятный. Я выбегаю, смотрю, а с горы поднимается клуб дыма. По радиостанции выхожу на Олега, спрашиваю: «Что случилось?» Он отвечает: «Да так, ничего…»

Потом выясняется то, что даже без взрывателя этот снаряд взорвался. Ну и там все были в шоке конечно же от этого, но зато испытали, посмотрели, теперь понимаем, что даже без взрывателя может произойти взрыв. На нас сразу выходит на связь Бурыс: «У вас там все хорошо?» Я отвечаю, что да. А это видимо уже пожаловались наши соседи с горы.

Также был случай… Сидели мы однажды «дома», и ребята прибегают из другого расчета, говорят: «Там бабушка пришла». Что за бабушка — не могут понять. Мы выходим, а там действительно бабушка, которая говорит: «Я иду собачку в Бахмут кормить». На вопросы, как она тут оказалась, не отвечает, просит только, чтобы ребята военные довезли. Мы про себя думаем, что за дураки ее могли сюда привезти.

Мы пытались ее обратно пешком хоть куда-то довести, но она говорит: «Нет! У меня сын там, он еще на территории, подконтрольной укропам, находится, и мне нужно собачку покормить, помогите мне доехать». Мы пробовали отправить ее назад в Светлодарск, но она плачет и ни в какую не идет.

С нами рядом стоял «Гиацинт». Они производят выстрел, бабушка пригнулась с криком: «Ой, это что прилет был?!» А сама глазками ищет, откуда был выход. По итогу еле-еле ее сопроводили до центральной улицы Кодемы. Там спрашивали сначала у одних ребят, потом у других: «Помогите бабушку увезти до Светлодарска». Там размещался пункт эвакуации беженцев.