Вагнер. Дорога на Бахмут. 300! 30! 3!: читать начало книги онлайн

Ну ладно, раз вам спать мешает шум, они взяли и сперли у них генератор, чтобы уж совсем ничего не мешало отдыхать.

А я не знаю, что будет после войны. Я привык называть вещи своими именами, это давно не Специальная военная операция. И именно не знаю, что будет с нами — с теми, кто прошел это. Прошел от начала и до конца. Про родных, которые все это прошли с нами. Про волонтеров, для которых мы стали поистине родными.

А сколько нас не вернулось и уже никогда не вернется домой…

Почему я говорю, приобщая и себя к этому списку, потому что это общая Победа будет, и она неизбежна. Потому что с ребятами я ел из одного котла, обустраивал нам жилье, шутил и смеялся. Для меня они никогда не умрут, они просто ушли в свой досрочный отпуск, не оставив адреса и телефона для связи. Да и зачем?

Мы же топогеодезисты, ученые в разных отраслях. Своего рода форум для новых знакомств, но никто не обещал вечного контакта на расстоянии. Все сложное — просто. А все остальное — только душевная боль, а физически уже не то. Не то, когда тебя уже кроют, когда ты прощаешься и вдруг с Божьей помощью выживаешь и помнишь каждую секунду.

Но каждая секунда прожитого — это память о вас, пацаны. За тех, за кого не успели еще отомстить, или сами считаем так, что не в полной мере сделали это.

И будь ты язычник или христианин, мы все равно встретимся…

И не будет жетонов…

Будем только мы…

Прошло несколько дней работы. В один из дней к нам приехали волонтеры. Мы сидели, общались, пили чай, как по связи вышел Исильдур и сказал, что по ним был прилет во время работы. Два человека триста, остальные контужены… Один трехсотый тяжелый, это и был Саня.

Группа эвакуации сразу подорвалась и помчалась. В нее тогда входили два человека: водитель Пуке и молодой медик, позывного не помню. Пуке — взрослый дяденька, невысокого роста, крепкого телосложения. Почему Пуке? По его рассказу, маленькая дочка подарила ему в командировку игрушечного паука, а слово паук не выговаривала, поэтому и Пуке.

От момента прилета до эвакуации в госпиталь Светлодарска прошло всего полчаса. Но когда Саню осматривали медики, то сказали, что все, он не жилец. А ведь он в командировке пробыл всего неделю. Они тогда работали и попали в какой-то большой укропский склад БК. Я помню тогда даже по телевидению показали. После чего в какую-то машину, и, соответственно, сразу же их начали искать. Прилетело прямо в них, на край дома, а орудие было между домом и подвалом. Саня тогда заряжал снаряд, и осколок ему прилетел точно в подмышку и в сердце.

Командира орудия откинуло метра на три, он сидел рядом с домом, и посекло осколочками. Без малого по ним прилетел 155-й калибр.

Все на тот момент дома затихли. Под вечер приехал Олег с оставшимся расчетом: помыться, постираться. И как раз таки он рассказал, как все было. Потом уже в отпуске, через жену, случайно получилось, что нашелся брат Сани. Он приехал ко мне домой, мы с ним поговорили.

Моя основная цель была рассказать ему правду, как все произошло, чтобы он рассказал его детям, чтобы они помнили подвиг и гордились отцом.

Тело Сани привезли уже позже домой, но так как тот город закрытый, я туда никак не мог попасть и попрощаться с ним. Ну а я продолжал свое нескучное пребывание на оттяжке.

Прикольно было ложиться спать… Окно у меня перед кроватью выходило в сторону Дебальцево, и ночью каждый раз работала ПВО, ракеты так красиво уходили вверх и сбивали цели, как в фильмах про армагеддон.

Приближалось 10 мая, и все больше ходило слухов о выводе наших подразделений. Мы сидели и недоумевали, как такое возможно. Как так? Все бросить, к чему так долго шли, за что тогда больше года погибали наши парни?

Мне поставили задачу — провести инвентаризацию. В новостях в «Телеграме» уже начали писать, что все, ЧВК «Вагнер» выходит, что «Ахмат» предлагает для бойцов конторы, чтобы переметнуться в их организацию на более выгодных условиях. На что совет командиров дал однозначно понять, что никто не перейдет. Тогда «Ахмат» начал делать официальные заявления, что готовы нас сменить на Бахмуте, что готовы по первому приказу выехать, но…

Появился товарищ Суровикин, который хоть немного спас ситуацию. Как там на самом деле было — никому не известно. Да и соваться в большую политику я не имею права.

Одна из бригад МО нам оголила левый фланг в районе Клещеевки. И по приказу командира отряда нужно было со всех тыловых районов, в том числе из арты, набрать людей, чтобы хоть как-то улучшить положение, дабы укропы нам не вошли в тыл и не перерезали трассу Горловка — Бахмут.

Я сижу и про себя думаю, да уж, еще под конец командировки мне не хватало в штурмы сходить.

Людей набирали, что сказать — высасывали из пальца, потому что новых с базы уже не присылали, либо сразу кидали в штурмы. И вот ребята, которых набрали с арты, приехали дозатариться, и я им максимально отдал все, что мог, из гумки.

И был один человек, он как один из командиров шел у них, у нас с ним завязался разговор. Большинство ребят с арты пошло по собственному желанию, причем молодые, которые месяц-два в командировке. Кому уже на дембель, их, по соображениям совести, не трогали. В гуманитарной помощи были иконки, по-моему, с Пресвятой Богородицей, и я их попытался максимально раздать всем, кому только можно.

Кто был неверующий, я насильно просил их взять и просто положить в левый кармашек на груди, с условием того, что она просто будет лежать и не займет много места. Таким и оказался мой собеседник, этот командир.

И каково мое было счастье, когда через полгода после всего он меня в соцсети в общих группах нашел, поблагодарил, сделал фотографию этой иконки и сказал, что до сих пор носит ее с собой и, к счастью, тогда из ребят были легкие трехсотые, но все вышли без безвозвратных потерь.

Тут приходит снова командир и говорит:

— Собирайся!

Я ему говорю:

— Что, все-таки в штурмы?