Великие Спящие – 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Происходящее окончательно подорвало надежду МЛ’леур на победу и выжившие после драки с големом принялись спешно отступать. Жаль только твари Жнеца не собирались отпускать из своих цепких лап — то один, то другой эльф вдруг оказывался погребён под валом теней и с утробным воем растворялся в черноте.

Переговорный медальон на шее у К’ирсана панически задёргался. Минош, не иначе как чудом всё ещё живой и здоровый, явно желал узнать, почему союзник до сих пор бездействует. Однако отвечать Кайфат не стал. Последние несколько минут он готовил собственное заклинание и не мог отвлекаться на ерунду. Впрочем, о том, что в доме, ставшем укрытием отряду Кайфата, что-то происходит, уже мог ощутить любой опытный маг. Не обязательно даже варрек или колдун старшего ранга. Хотя бы потому, что магия Владыки Сардуора тоже относилась к Высшей и от первой до последней использованной руны опиралась на Запретные знания.

Идею для атаки К’ирсан почерпнул в Вероятностном Шторме — жутковатом оружии Логов, в освоении которого он ещё только делал первые шаги. Обычно применение подобного рода волшбы требовало длительной подготовки и серьёзного внимания к деталям, что делало невозможным её использование в большинстве схваток. Редко такое бывает, когда противник обездвижен, а его способности ограничены, как это было с рвущимся через портал демоном. Нынешняя ситуация, к примеру, делала призыв Вероятностного Шторма невозможным. Ведь мало того, что Фердинанд находится слишком далеко от Кайфата для манипуляций с пространством, так ещё и Жнец Смерти определённо не позволит нарушать стабильность реальности вокруг призывателя. И потому Кайфат решил создать не полноценный Шторм, а нечто вроде потока искажений, идущих в строго заданном направлении и поданных крайне узкой полосой.

Подготовить подобного рода атаку в виде одного цельного заклинания или ритуала он, правда, был не способен — необходимы долгие исследования и расчёты. Однако этого ему и не требовалось. Под рукой у него имелся повреждённая заготовка под портал. Так что оставалось лишь усилить порождаемую пробудившимися вратами дрожь реальности, сконцентрировать её в нужном направлении и поддерживать активность столько времени, сколько потребуется для попадания Фердинанда в зону поражения магии драконов Междумимрья.

Подобная задача была К’ирсану вполне по плечу. Главное, чтобы ему дали необходимое время и никто не мешал. Времени у него вроде бы хватало — Фердинанд в данный момент сидел по-иссорски прямо под парящим в воздухе Жнецом и уходить никуда не собирался, что же касается отсутствия помех, то это ему должны обеспечить пришедшие с ним воины и Гхол. В том, что спокойно поработать с плетениями, рунами и астральными якорями ему не дадут, он не сомневался. Верность последнего соображения быстро получила подтверждение: даже сквозь Сат’тор он ощутил, как Гхол натравливает на кого-то духов из своей свиты, а Молниеносные хлещут энергетическими разрядами. Ощутивший новую угрозу Жнец успел натравить на них свои тени, и если К’ирсан не хотел потерять подчинённых или вовсе погибнуть, ему следовало поспешить!..

Подготовку к атаке Кайфат начал с пробуждения портала. Здесь ничего необычного не случилось: вместо получения стабильного ростового пространственного прохода, в воздухе появилось небольшое окно, контуры которого постоянно дрожали и то стремились соприкоснуться друг с другом, то, наоборот, разлететься в стороны. К’ирсана устраивал любой исход. В первом случае портал бы схлопнулся, породив волну искажений, и для целей Кайфата нужно было бы лишь задать им направление и как следует усилить. Во втором же, портал вывернулся бы наизнанку и «выстрелил» теми же самыми искажениями, но в какую-то одну сторону. Процесс здесь был несколько менее управляемый, однако сложность не выходила за рамки способностей императора-мага.

К’ирсан выбрал второй вариант и принялся спешно где-то разрушать, а где-то наоборот фиксировать скрепы реальности вокруг подрагивающей рамки перехода. В основном работа над заклинанием шла гладко, без особых проблем, но обнаружились и непривычные даже для Кайфата вещи. Кое-где в ткань пространства требовалось не помещать, а буквально впечатывать необходимые здесь и сейчас Истинные знаки, что предъявляло к магу особые требования. Чародей не просто должен был уметь колдовать, но обладать способностью менять реальность одной лишь волей. Тем, что нуждалось не столько в тренировках, сколько в закалке в горниле жизненных испытаний! И вот с этим у многих магов неизбежно могли возникнуть проблемы… У многих, но не у К’ирсана Кайфата! Потому как только воля, что крепче гномьей стали, и позволила ему не сдохнуть по пути и стать тем, кем он являлся сейчас. И если успешность создания каких-то чар зависела лишь от упорства и стойкости духа, то разве мог он потерпеть неудачу⁈

…Кайфат сам не заметил, когда его многочисленные усилия принесли результат, и внезапно разрушившийся портал стал источником рвущего реальность силового потока. Потока, который устремился к заданной цели, разрушая все встречающиеся на его пути преграды реального мира и… истончая границу с иными планами бытия! Адский пёс, заботливо вскармливаемый К’ирсаном, сорвался с поводка и оказался гораздо сильней, чем планировалось создателем. И хорошо это или плохо, предстояло выяснить в ближайшее время.

Как-то повлиять на выпущенную на волю стихию К’ирсан больше не мог. Всё, что ему оставалось, это напряжённо следить за быстро растущей цепочкой пространственных разрывов. Которые прежде чем достичь Фердинанда, прошли через несколько домов, одну улицу, половину дворцовой площади и… ещё чуть дальше, затронув развалины Пирамиды. Оставленный магией Логов след выглядел как полоса белого песка, над которым дрожал воздух и плыли цветные пятна.

Однако в данный момент К’ирсана волновали не последствия применения разрушительной волшбы, а судьба Фердинанда. Поэтому едва успев стряхнуть с себя тенета Сат’тор, император-маг принялся искать взглядом своего тлантосского коллегу…

Тот обнаружился на прежнем месте. Сидел в прежней позе, держа перед собой Череп Некронда, и ни словом, ни жестом не показывал, что его хоть как-то затронула пронёсшаяся через него корёжащая саму реальность магия Междумирья. Единственным свидетельством того, что он всё-таки попал под удар, был круг из белоснежного песка вокруг Фердинанда и странного вида миражи, то скрывающие фигуру короля от посторонних взоров, то вновь возвращающих обратно. Причём показывали иллюзии одно и тоже — мириады звёзд в бесконечно глубокой чёрной бездне.

На Жнеца Смерти К’ирсан посмотрел в последнюю очередь, и это оказалось ошибкой. Хотя бы потому, что именно состояние потусторонней твари было идеальным мерилом реального состояния Фердинанда. И если хозяин Черепа внешне выглядел целёхоньким, то призванный им обитатель иных планов явно испытывал проблемы. Не со здоровьем, нет — сложно говорить о здоровье не мёртвого и не живого монстра, к тому же лишённого тела — со способностью находиться в реальном мире. Жнец больше не источал страх и ужас, не грозил всем и каждому несущей смерть косой и не призывал на помощь теней — он беззвучно бился в невидимых путах, медленно тянущих его куда-то за Грань. Прилагал всю свою сверхъестественную мощь и всё равно проигрывал противостояние. Десять ударов сердца, и жуткий Жнец Смерти исчез из реальности, утащив за собой всех своих миньонов.

Фердинанд остался в одиночестве.

К’ирсан сам не понял, когда вдруг сорвался с места и помчался к королю Тлантоса. Сейчас всё решали секунды, так что сорвавшийся в боевой режим разум отбрасывал всё лишнее и концентрировался на главной цели. Кайфат краем сознания лишь успел отметить образовавшийся в стене дома, где они прятались, огромный пролом — через него он и выскочил на улицу — да отметил неожиданно уменьшившееся число солдат, бегущих за ним следом. В Талак прибыло десять бойцов, однако сейчас спину своего Владыки прикрывало всего шестеро — четверо Молниеносных и двое Мечников. И сердце, несмотря на транс, моментально кольнуло сожаление. Оставалось надеяться, что остальные просто ранены. Потому как потеря верных людей в битве не та вещь, которая может оставить спокойной их командира. Если это, конечно, хороший командир!

Однако, сейчас было не до выяснения ситуации в отряде. Главное было окончательно разобраться с Фердинандом и заполучить в свои руки Череп Некронда. МЛ’леур К’ирсан и раньше не верил ни на гильт, а уж теперь-то на фоне тех жертв, что принесли эльфы Ночи ради победы, клятвопреступление с их стороны и вовсе не казалось чем-то таким уж ужасным.

До дворцовой площади Кайфат с дышащими ему в затылок воинами добежал за три-четыре минуты или того меньше. Обогнул валяющихся то здесь, то там тела МЛ’леур, машинально отметил, что несколько погибших явно на его счету — не все Длинноухие успели убраться с пути вырвавшегося на свободу видоизменённого Шторма — и, наконец, оказался перед правителем Тлантоса.

И только тогда понял, что тот мёртв! Мёртв окончательной смертью, без шансов восстать даже в виде лича. Фердинанд всё-таки не пережил столкновения с корёжащим реальность вихрем, и то, что его тело оказалось нетронуто, заслуга не его самого, а плод усилий Жнеца и Черепа Некронда. Кайфат не сомневался, что если бы воля самого Фердинанда была хоть немного крепче, то защитники правителя Тлантоса точно бы преуспели. Однако Тёмный маг, развращённый мощью Великого артефакта, оказался слишком слаб для сражений, исход которых зависел от силы духа. И именно этот его изъян и стал причиной падения!

— Извини, но это тебе больше не понадобится, — сказал К’ирсан, протягивая руку и забирая Череп Некронда из ладоней Фердинанда.

Поблекший, снова растерявший свою Силу артефакт не сопротивлялся, и Кайфат с лёгкостью им завладел. Сжал покрепче, принялся вертеть перед собой, рассматривая, но тут же отвлёкся на неприятный шорох. Как оказалось, потерявший Череп мертвец — теперь уже не более чем мертвец! — вдруг резко потерял все краски, посерел и осыпался горсткой праха, оставив после себя лишь одежду, редкие украшения и жёлтый череп с белесым пятном в центре лобной кости.

— Покойся с миром, король Фердинанд! Ты хорошо сражался! — К’ирсан отсалютовал погибшему магу жезлом и склонил голову.

Только трусы и ничтожества воюют с мертвецами или памятью о них. Для тех, кто имеет хотя бы каплю достоинства, уважение к себе начинается с уважения к врагам. Так и никак иначе!..

Однако дела живых К’ирсана волновали всё-таки больше. Оказав погибшему необходимые почести, он стремительно развернулся и, по прежнему не выпуская Череп Некронда из руки, быстрым шагом направился к арендованному дому. Тлантосские части уже были на подходе, так что им всем следовало убираться отсюда как можно скорее. Но сначала… сначала следовало выяснить судьбу остальных сардуорцев.

— Что с нашими людьми? Есть погибшие, раненые? — требовательно спросил он у старшего над Молниеносными.

Тот почтительно склонил голову.

— Ваше императорское…

— Отставь эти глупости! Говори по делу, — рыкнул К’ирсан.

— Раненых нет, попавшие под удар воины умирали сразу, — доложил Молниеносный, замявшись. — Тени… были чересчур сильны.

За этим его «чересчур» стояло такое напряжение сил, потребовавшихся от сардуорцев, чтобы не допустить врагов к их Владыке, что Кайфат больше не стал задавать вопросов и лишь хлопнул воина по плечу. Слова здесь были ни к чему. Бойцы сделали, что смогли…

— Так, а где Гхол⁈ — Кайфат вдруг вспомнил о верном коротышке и немедленно всполошился.

Сбился с шага, потянулся сознанием в Астрал… и низкорослый ург появился прямо перед ним с пальмой наперевес. Выглядел он неважно — несмотря на поддержку Круга шаманов поединок с тенями отнял у него много энергии — на лице же и вовсе был написан самый настоящий испуг.