Поднимаю голову на балкон и вижу отца. Он смотрит сурово, а в моей голове трубит его требовательный голос: «Ты обязан победить, Алекс!»
Киваю ему и получаю кивок в ответ. Что ж, поддержка отца странная, но какая уж есть. Вряд ли найдется спортсмен, которого нежно гладили по головке, упрашивая приложить усилия.
Спорт — это всегда рамки, дисциплина, жертва. И он не терпит слабаков.
Забираюсь в кокпит, вставляю рулевое колесо в пазы и несколько раз обхватываю его пальцами. Примеряюсь. Неудобство может привести к замедлению реакции, ошибкам. А сейчас мне ошибаться нельзя никак. Категорически!
— Проверка связи, — в наушниках голос Сэма. Четкое произношение, идеальный английский. Иногда думаю, как же он понимает, что говорю ему я, когда еду на скорости, и в динамиках сотни помех?
— Отлично, — отвечаю.
— Итак, мы вторые. Попробуем взобраться еще выше?
— М-да уж…
— Я в тебя верю, Алекс.
Под шлемом не видно, как улыбаюсь.
Сэм — мой гоночный инженер с того самого дня, как я пришел в «Стрелы». Мы не сразу сработались, но когда преследуешь одну цель, рано или поздно находишь общий язык. Теперь и не представляю, если вдруг услышу другой голос по радио во время гонок.
— Спасибо, Сэм.
Вдох. Выдох.
Все внимание на огни даже в начале формировочного круга.
Сафин тормозит со старта. И если это бы было началом гонки, то я бы уже имел преимущество.
Вот блин.
С гаснущими огнями дается старт. Адреналин разбавляет кровь, ударяет в голову. Грудная клетка затянута в тесные ремни, и дышишь через силу. Будто на тебя привесили тонну.
Первый поворот левый. Я в выгодной позиции, потому что обгон производить удобнее с внутренней траекторией. Моей.
Но болиды «коней» в этом сезоне очень быстры на разгоне. И стоит после оттормаживания вдавить газ, как Сафин уже на несколько метров впереди.
Вой двигателей забивается в уши, несмотря на наушники и шлем. От каждой смены передачи пульс бурлит. Сердечная мышца стремительно сокращается, словно пытается догнать скорость звука.
Впереди пятьдесят шесть кругов.
— Зачем все это было⁈ — кричу на Сэма.
Я на пределе, он тоже. Усталость сказывается. Но я не могу потерять концентрацию, собранность и холодность. Последние гонки, правда, показывают обратное.
— Вы не можете рассчитать, когда надо заезжать на пит-стоп, чтобы обогнать Сафина?
— Алекс, просто не вышло. Нам еще важно, чтобы и по нам не совершили андеркат.
— Прекрасно, че!
Отключаюсь.
Продолжаю атаковать каждый поворот, каждый поребрик. Моя шея чертовски устала. Справляться с такой скоростью дано не всем.
Спина и задняя поверхность бедер ошпаривается и горит. Мне жарко в тесном пространстве. Это как в одежде зайти в сауну и простоять там полтора часа без права на жалобы.
— Алекс, это отец. Осталось девять кругов. Ты справишься, сын. Нам нужна эта победа.