— Я тоже хочу! — забираю у него бутылку и делаю глоток. Едко. Весь рот полыхает. Жмурюсь, а Алекс тоскливо, но усмехается. — Гадость.
— Гадость, — подтверждает и продолжает пить.
Ему плохо. Ему чертовски плохо.
— Что сегодня случилось? — задаю вопрос, терзающий вот уже несколько часов.
Алекс останавливает свой взгляд на мне и сразу же его уводит в сторону. У меня спирает дыхание.
— Ты… Специально? Это было сделано намеренно? — голос сбивается.
Молчание сводит с ума. И получается, ему и говорить ничего не нужно. Я все поняла. Все-все.
— Прости. Если бы я знала, что так выйдет.
— Тогда что? Чтобы ты сделала, Марта? — его тон требовательный, и настал мой черед упереться взглядом в неважную хрень на полу и не сметь смотреть на Алекса.
Мое плечо соприкасается с плечом гонщика. Мы сидим тесно друг к другу, но мы такие далекие сейчас. Пропасть между нами ощущается гигантской, непреодолимой ни через время, ни через пространство.
Делаю еще глоток из бутылки и отставляю. Сажусь на Алекса верхом, наши взгляды пересекаются. Получается настоящий поединок.
Его рука оказывается на моей пояснице и скользит вверх. Я сжимаю плечи Эдера. Дышим. Воздух становится плотным. Искрит.
— Если бы была возможность, ты бы изменил прошлое, да? — спрашиваю в его губы. Чувствую смесь алкоголя, запах мужского геля для душа и корицу. На языке она разливается терпкой сладостью.
Алекс смотрит на мои губы. Вижу, как дрожат его ресницы, как играют желваки на скулах. Он лижет меня своим взглядом: вдоль подбородка, шеи, ключицы и поднимается к вискам. Глаза обходит стороной.
Горячие, пропитанные виски губы ложатся на мою шею. Он целует нежно, кончиком языка проводя вдоль. Прикрываю веки и делаю волну тазом. Приятно.
В его объятиях мне хорошо, и я адски боюсь это потерять. Лишиться его тепла, как потерять жизнь. Я до обморока, до свертывания крови во всех венах напугана, что через несколько недель все закончится.
Конец будет значить и конец для меня. Я влюбилась до смерти.
— Алекс, — шепчу его имя как заклинание. — Ты оставишь меня?
Не отвечает. Продолжает зацеловывать, утяжеляя свои поцелуи до нехватки кислорода. Приятно душит. Улыбаюсь.
Провожу пальцами по его еще влажным волосам, ласкаю шею и опускаюсь к лопаткам. Прижимаюсь к нему всем телом. Целым сердцем!
— Не оставишь. Я знаю.
Поднимаюсь на ноги и тяну за собой Алекса. Его грудная клетка сейчас лопнет от того, как он дышит. Взгляд цепляет мой. Потребуется что-то острое, чтобы разрубить его.
Снимаю топик через голову. Длинные и широкие штаны стягиваю по ногам. На мне остается лишь нижнее белье. Волосы распущены.
Алекс вглядывается в каждый сантиметр моего тела. Стою еле-еле. Хочется упасть без сил.
Протягиваю руку, и Алекс касается кончиков моих пальцев. По ним пробегает искра и мучительно жалит.
Веду его к дивану и толкаю. Алекс падает, разведя широко ноги. Теперь я изучаю каждую клеточку его тела. Где-то в подсознании красной нитью проходит мысль, что это может быть последний наш раз.
Хочу напитаться им полностью, чтобы потом задохнуться этим запахом.
Опускаюсь на колени между ног Алекса. Его глаза — два отдельных небосклона. Черные, с ярко зажженными звездами-крапинками. С трудом, но я касаюсь узла у паха и развязываю полотенце.
Сглатываю, выдыхаю, нервно облизываю губы. Алекс остается неподвижным.
Внутри меня все закипает, желание безжалостно ломает. Стыд и страх затмевает.