Алекс отходит на шаг. Мне холодно, одиноко. Кожу сдирает кислотой его взгляда. Но в ту же секунду Эдер тянет меня на себя и впивается в губы твердым поцелуем.
Где-то глубоко под лопатками прорезываются крылья.
А вдруг ему просто нужно чуть больше времени?
Мы мелкими шагами передвигаемся к кровати. В сторону летит мой лифчик и трусики. Алекс разворачивает меня спиной к себе и толкает. Я оказываюсь прижата к матрасу его телом. Носом он ведет вдоль ушной раковины, зубами цепляет мочку.
Его рука на моем бедре. Он сжимает его и заставляет отвести ногу в сторону. Алекс входит исступленно медленно. По горлу тянется хрип. Горячий воздух сжигает гортань, следом легкие.
Алекс размеренно двигается во мне. До упора. Я стону, он подхватывает. Тела трутся друг об друга, скатывая влагу.
Картинка перед глазами плывет, растекается. Погружаюсь в забытье. Представляю, что Алекс меня любит.
Когда все заканчивается, наступает рассвет. Я лежу одна в его номере. Здесь прибрано, Эдер перед уходом собрал разбросанные вещи и сложил их на кресло. Все бумажки собраны, выкинуты.
Одежды гонщика нигде нет.
«Ты очень крепко спала. Мне пришлось улететь. Напиши моему менеджеру, он решит вопрос с билетами. А.»
Сминаю оставленную записку и выкидываю под босые ноги. Специально наступаю на ни в чем не повинную бумажку.
Ничего не получается. Ничего…
Глава 41
Алекс
США, Остин
«Я не смогу приехать на гонку. Прости», — читаю полученное от Марты сообщение уже раз в десятый, если не больше.
Меня бросает из раздражения в бешенство.
Резким движением нажимаю кнопку блокировки и откидываю телефон. Мне сейчас все равно, что Марта может ждать моего ответа. Пытаюсь принять тот факт, что она вновь нарушает наши договоренности, но я уже не в состоянии что-либо ей предъявить.
Я в ловушке.
Мы в одной стране, между нами чуть меньше полутора миль, и если Марта захотела бы, то приехала бы сюда, в Остин. Из штата Майами в штат Техас.
Не захотела…
Разблокировав, пишу короткое «okay» и иду в душ. Ледяной, как вода у берегов Гренландии. Может, так станет легче. Кажется, внутри чертовски горячий вулкан.
Сегодня первая гонка после моего схода.
В боксы иду на взводе. Ни с кем не здороваюсь. Кто-то подбегает за фотографиями и автографами, я, как эгоистичный ублюдок, игнорирую и продолжаю свой путь через весь паддок.
Сафин стартует с поула. Делю с ним первый ряд, и напряжение между нами еще никогда не было таким острым за все время, что мы гоняем.
Даже два года назад, когда я готовился забрать кубок, но в последней гонке Тимур отобрал у меня очки и стал чемпионом, между нами не было столько молчания, недоговоренности и жалящих искр, как в последние недели.
— Сафин на хардах. Будет держаться на трассе как можно дольше, — говорит мне мой инженер.
Мы разрабатываем стратегию.
Вижу, как мой соперник общается с Варей, женой. Как улыбается, что-то шепчет, и она краснеет. Да, Сафин уже победитель по жизни.
Забираю у ребят необходимую защиту. Надеваю. В груди клокочет и свербит. Чувствую себя заболевшим. Не переставая потряхивает.
Будто бы вновь один.