Рудники Эхнатона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На экране крутился условный серый шар, и то, что он изображает планету, можно было понять лишь по чуть наклонённой оси вращения, да по мелькавшим на периферии изображения пятнам, символизирующим естественные спутники.

— Эребус — планета земной группы, с пригодной для дыхания атмосферой и благоприятным температурным режимом, — монотонно вещал закадровый диктор. — Три крупных материка равномерно расположены почти на линии условного экватора, — (на шаре проступили оконтуренные зелёные пятна с жирной чёрной точкой «Вы здесь» на одном из них). — Также имеется несколько крупных архипелагов. Полярные области покрыты океаном, что положительно влияет на стабильность планетарной коры, ведь на полюсах не формируются массивные ледяные шапки, создающие риск «проворота», что было бы особо опасно, учитывая наличие у Эребуса трёх крупных спутников, смещающих центр масс системы за границы планеты. Среднегодовая температура…

…Су, и без того знающий, что жизнь на Эребусе процветает лишь в субэкваториальной зоне, вместо того, чтобы внимать презентации, тратил время на разглядывание других делегатов. Надо сказать, что презентацию смотрел, видимо, только Кеплер, причём внимательно, делая какие-то пометки в своём планшете. Все остальные выглядели, как школьники на скучной лекции — зевали, тихонько болтали, тупили в коммуникаторы, вертели головами…

— Индустрия развита мало, так что основные инвестиционные программы предполагают использование территорий в первую очередь для сельхозназначения. Впрочем, в связи с особым правовым статусом планеты допускается развитие производств, напрямую запрещённых в большинстве цивилизованных миров, — продолжал диктор. — Однако, скорее всего, рабочую силу для таких производств придётся импортировать с других миров, либо же устанавливать Центры Размножения. Для примитивной деятельности, тем не менее, могут быть использованы и аборигены, чьё остаточное население на данный момент не превышает трёхсот миллионов. Учитывая преступные наклонности жителей, при развитии той или иной отрасли, можно не принимать их наличие во внимание, допускается тотальная зачистка территорий. При желании использовать для работ местную рабочую силу допускаются, в числе прочих, меры воздействия, недопустимые в цивилизованных мирах.

Остаточное население. Как уже упоминалось, остаточное население — около трёхсот миллионов единиц. На данный момент численность населения имеет тенденцию к сокращению, на фоне незаконченной кампании по подавлению актов неповиновения, а также в связи с кризисом производства и распределения продуктов питания и предметов первой необходимости.

В случае, если Вы планируете использовать местную рабочую силу, Вам также необходимо знать, что социальное устройство Эребуса имеет аномальную структуру. Социальный состав общества Эребуса значительно сдвинут относительно стандартов. Одним из следствий неразвитой индустрии оказывается то, что в населении почти полностью отсутствуют составляющие большинство в численности населения цивилизованных миров дельты, крайне мало гамм и почти нет альф. Фактически, абсолютное большинство сообщества Эребуса составляют бывшие беты. Мы называем их «бывшими» в первую очередь оттого, что в обществе Эребуса не принято деление на касты, и в данных переписи не учитывается социальный индекс переселенцев. Рождённые на планете не имеют статуса изначально, несмотря на то, что Эребус поддерживает принятую в цивилизованном мире технологию идент-чипирования…

…Это точно, едва заметно кивнул Су, обращаясь к своим мыслям. Именно таковой и была задумка — создать основанное на развитом сельском хозяйстве постиндустриальное общество, состоящее из общин-поместий, общество, в котором не будет столь ужасающего неравенства, как во внешнем мире, общество равных возможностей… И, видимо, задумка не столь уж и плохая — переселенцы, в первую очередь, действительно, беты, потянулись на Эребус миллионами…

Даже странно, что среди бет оказалось так много недовольных, ведь, если рассмотреть их позиции в стратах общества, то практически все они будут относиться в верхнему квентилю, а значительная часть и вовсе к верхнему децилю. Впрочем, часть экономистов считает неприемлемым учитывать в подобных построениях не имеющих основных прав собственности дельт, относя их скорее к имуществу, нежели к владельцам оного… А так как дельт в обществе больше двух третей, то в классических таблицах все свободные автоматически оказываются внесёнными в два верхних квентиля…

Су яростно встряхнул головой. Слишком уж он вжился в образ! Это мысли настоящего Рональда Су, а не того, кто должен в первую очередь думать о тех, кого автор презентации презрительно назвал «остаточное население»…

…Первая половина следующего дня прошла в совершенно бестолковых встречах с представителями глав территорий (хоть господин Баркманн и обещал встречи с главами, таковых было всего двое, остальные отправили вместо себя своих замов, а то и вовсе каких-то клерков). Даже не особо разбирающийся в инвестициях лже-Су из этих кратких бесед усвоил, что никаких программ развития Эребуса не существует, никаких предположений о том, что делать с захваченными территориями у Военной Администрации нет, и, наконец, что уполномоченные по этим вопросам ни черта ни разбираются в экономике… Прослушанная вчера презентация на фоне сегодняшних разговоров выглядела поистине вершиной аналитической мысли.

Подтверждением тому, что его впечатление далеко не безосновательно, служил кислый вид господина Кеплера — Су видел, что при первых встречах тот ещё пытался что-то вносить в свой планшет, но уже после третьего или четвертого разговора убрал его в портфель, и больше уже не доставал. Остальные «инвесторы» даже не пытались делать вид, что у них есть какой-то деловой интерес к здешним землям. Близняшки — так и вовсе, выбрав себе в собеседники жгучего молодого красавчика, заявленного представителем Северного Архипелага, откровенно флиртовали с ним, не обращая внимания на остальных.

Су же (точнее, скрытый глубоко под его внешностью лже-Су), прикрываясь беспокойством о безопасности своих будущих вложений от «остаточного населения» и «их приспешников из космоса», попытался выяснить хоть что-то о состоянии систем планетарной защиты и средствах контроля территорий, но и здесь претерпел неудачу. Даже в этих вопросах его собеседники были некомпетентны. В конце концов, он сузил задачу-минимум до одного пункта: «установление контактов пусть даже не на верхних, но хоть на каких-то уровнях временной власти».

После плотного обеда Магда встретила их в зале собраний и пообещала:

— А теперь, дорогие гости, сюрприз! Я покажу вам такое шоу, которого вы в своих спокойных мирах точно не видели…

Судя по оживлению, прокатившемуся в среде делегатов, это известие воодушевило их куда больше, чем предыдущие дискуссии.

Получасом позже господин Баркманн в сопровождении супруги, нескольких человек свиты, десятка солдат, а также непосредственно гостей-делегатов и нескольких примкнувших к группе «представителей территорий» сошли с автобуса возле унылой группы из нескольких огромных объединенных ангаров, располагавшихся на территории поместья, но уже вне внутреннего периметра, за собственным хорошо охраняемым ограждением.

Миновав вахту, несколько пустых залов и ещё одну вахту, группа оказалась в огромном погружённом в полутьму зале, увешанном какими-то странными кеглеобразными фигурами. В первые мгновения Су ощутил лишь, что фигуры эти выглядят зловеще, тревожно, пугающе, и лишь спустя пару секунд, когда делегация уже рассеялась между загадочными подвесами, понял, что это люди.

Точнее, вздёрнутые так, чтобы голова располагалась немного выше человеческого роста, обрубки людей, с полностью отсутствующими конечностями, подвешенные в основном за сшитые из кожаных лент конструкции, плотно охватывающие голову. У некоторых такие захваты выполнены были из железа, напоминая огромные захлопнувшиеся на шее капканы, кто-то был подвешен за волосы, а в одном случае Су видел человека, подвешенного на цепи, цепляющиеся к огромным сверкающим хромом кольцам, пронзившим его тело ниже ключичных костей.

Лишь на некоторых из них были накинуты чехлы из драной мешковины, но в основном одежда на фигурах отсутствовала, и можно было видеть, что шрамы, оставшиеся от ампутаций, тщательно выведены, в отдельных случаях их вообще невозможно было различить.

Самое жуткое — все эти люди были живы, кто-то из них смотрел на посетителей отсутствующим взглядом, кто-то едва заметно шевелил губами, у кого-то под кожей пробегали едва заметные конвульсии…

— Это мятежники, — пояснила Магда. — Хотя в первую очередь, конечно, здесь всё больше сочувствующие — сами мятежники редко нам живьём попадаются, а если уж и попадаются, то сначала надолго на допросы идут. Да и почти всех их мы уже повывели…

Су скосил взгляд на стоявшего рядом с ним Кеплера. Тот старался сохранять невозмутимый вид, но заметно было, что даётся ему это с трудом — левая половина его лица подёргивалась в нервном тике.

— Нет-нет, что вы, они не опасны! — успокаивала тем временем хозяйка кого-то из группы. — Мы же удалили им конечности! Это, между прочим, совсем не так просто делается, как вы, должно быть, себе представляете. Это только на казни просто — махнул саблей, или, там, топором — и рука в сторону! Такие обрубки у вас долго не проживут. Нет! Это наши студенты трудятся, отрабатывают технику ампутаций, выковыривают, что надо, потом кожу смыкают... И всё равно рег-раствор тоннами уходит! Дело, между прочим, сложное, я несколько раз пробовала, но у меня так и не получилось…

Гости разбрелись среди висящих фигур, скорее, подавленные жуткой атмосферой зала ампутантов, нежели разделяя восторги его хозяйки. Они просто шатались кругами, глазели, фотографировали, трогали диковинные экспонаты, в основном помалкивая, предоставляя возможность выговориться госпоже супруге коменданта.

Лишь близняшки, в силу возраста не имеющие ни представления о ценности жизни, ни тормозов, ни, видимо, вообще никаких моральных ориентиров, вели себя с жизнерадостной непосредственностью — вот они устроили игру в пятнашки, бегают, лавируя среди тел; вот они учинили весёлую фотосессию, изображая тренировку с «боксёрской грушей»; вот они качаются на одной из жертв; вот они творят на камеру нечто непристойное… Су быстро отвернулся, оказавшись в круге слушателей. Магда продолжала хвалиться:

— Чего мы только не удаляем… Одно время всем повально языки вырезали, чтобы они тут в наше отсутствие не болтали. А потом пришли к выводу, что некоторые должны говорить. Да и оказалось, что, не имея возможностей к общению, в своём состоянии слишком многие из них умом трогаются… Так что сейчас чаще оставляем. Пусть себе болтают. Правда, некоторые пытаются его сами откусить… Но так ведь мы и зубы удаляем!

— Но зачем все эти сложности? — задал кто-то вполне закономерный вопрос.

— Что-то идёт на политику устрашения — вывешиваем у них в общественных местах, кого-то возвращаем родственникам, как напоминание о том, что надо вести себя скромнее, что-то для агитационных или коммерческих фильмов, что-то на экспорт. Часть ребята в казармы забирают — говорят, что удары отрабатывают. Хотя, наверно, просто развлекаются. Да и у нас тут весело! Материала у нас много! Слишком много! Вся планета!

— А что здесь так воняет? — поморщилась Пиайя.