— Я всегда очень высоко отзывался о ваших навыках в работе с «промывалкой», — заявил Вагнер. — Но, боюсь, то, что было хорошо «в моменте», в итоге обернулось пшиком… Вы сознаете, что попортили нам весь рабочий состав?
— Весь состав? — переспросил Пратт. — Но я даже не работал со всем составом!..
— Это неважно! — отмахнулся Вагнер. — Вы знаете, я даже не стану уточнять у вас, кто именно попал под ваше тлетворное влияние… И знаете, почему?
Пратт, глядя на него через экран взглядом созерцающего удава кролика, лишь молча мотнул головой.
— Потому что среди ваших подопечных назрела тяга к бунту. Потому что есть риск сваливания их в психоз. Вам известно, что полагается делать в таких случаях? Мы должны уничтожить весь персонал уровня «дельта». Весь! Больше двухсот единиц персонала придётся ликвидировать, и только из-за того, что часть их из-за ваших действий оказалась попорченной!
— Нет! Нет! — воскликнул Пратт, и снова попытался вскочить, в волнении даже не глядя на вновь застрекотавшего дроида.
Тхон, положив руку ему на плечо, заставил его вернуться в кресло, и прервавшийся было поток данных вновь закружился в информационном окне. Судя по мощнейшему всплеску, откровение это было для Пратта шоком. Что, неужели он не знал о регламентах? Или предполагал, что к его подопечным они не относятся?
— Они не попорчены! — простонал техник. — Они все стабильны!
Потрясающе, отметил Вагнер — угроза уничтожения дельт оказалась для Пратта большим ударом, чем угроза собственной жизни! Видать, профессиональная деформация не обошла его стороной…
— Повторяю, — сказал он. — Дельты меня особо не интересуют. Но вот, оказывается, вам помогал кто-то рангом повыше… Думаю, кто-то из бет…
Очередной всплеск подтвердил высказывание Вагнера. Круг подозреваемых крайне сузился… В сущности, Вагнер уже знал ответ, но для очистки совести надо было перебрать и остальные имена. Он продолжал:
— Кто же это был? Ибарра? Фрин? Бейли? Морель? Ямада? Огава? Хартманн? Хилл? Коно?
— Я назову, только, пожалуйста, не трогайте дельт! Они не попорчены! Они стали лишь стабильнее! Это моё открытие! Да, я утаил его от вас, но только потому, что оно не вписывается в рамки стандартных методик! Это может стать революцией в нашем подходе в работе с персоналом! Пожалуйста! Персонал не виноват!
В принципе, скрытые реакции уже выдали сообщника Пратта. Как Вагнер и думал, это был Хартманн.
— Хартманн? — спросил он.
— Не уничтожайте дельт! — показатели Пратта зашкаливали. Выбор между гибелью двухсот и предательством одного — да, вариантов у него было немного… Да, наверняка, он и сам сознавал, что вариантов у него уже нет…
— Хартманн? — повторил Вагнер.
Захлебнувшиеся в данных датчики внезапно утихли. Открывший было рот для признания техник вдруг обмяк в кресле, голова его завалилась набок…
— Чёрт! Да у него же и самого мозги обработаны! — воскликнул Вагнер. Он мог ожидать подобного от кого-либо из подопечных Пратта, прошедших через «промывалку», но никак не от него самого… — Сдаётся мне, что этот Хартманн не так-то прост!
— Что случилось? — в кадре появился Мицуи.
— Наш коллега, судя по датчикам, впал в кому… — признал Вагнер. — Знаете, эти психотехники со «смертельным блоком» на случай признания — они хорошо действуют на больших планетах, где мы не можем перебрать подозреваемых. Но здесь, на Эхнатоне, где из трёх сотен персонала две трети — дельты… Хотя, должен сказать, я не ожидал такого исхода. Не думал, что оператор «промывалки» сам окажется с вшитой программой… И, кстати, насчёт диссертации — был неправ. Слышали его слова про «новый подход»?
— Он не революционер, — сказал Мицуи.
— Нет… Судя по всему, Пратт воспринимал дельт не как расходный материал, он переживал за них… Сам он не направил бы их на бойню. Думаю, по-настоящему опасной фигурой является наш коллега Отто Хартманн… И это он «перепрошил» нашего психопрограмиста…
— Итак?
— Что ж, господин Мицуи, — резюмировал Вагнер. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы тело Пратта подключили в медблоке к системе жизнеобеспечения. Обездвижив, понятное дело… Мало ли — вдруг позже мы сможем вывести его из комы? Я уверен, он мог бы нам ещё много порассказать… Теперь у меня точно всё… Связи конец!
— Берта! — мотнул головой Вагнер, подзывая свою подчинённую. — Надо выпустить этого нашего праведника, а то там, наверно, от Паолы ничего уже и не осталось…
— Как скажете, босс, — кивнула Берта. Голос её был абсолютно нейтральным, но в глазах вновь промелькнуло то странное выражение, что он уже видел недавно, опять шевельнувшее в его душе смутное ощущение вины.
— Не знаю уж, что ты об этом думаешь, но… не знаю. Наверно, я всё же погорячился, — признался Вагнер. — Но, понимаешь, не по себе мне как-то от всего этого…
— Понимаю. Я же тоже туда заглядывала…