— Привет, — вновь безмолвно улыбнулся Симон своему другу, как только интенсивность аудиовизуального вхождения в виртуальное пространство их сонастроенных чипов снизилась.
— И тебе, — кивнул в ответ его друг с разницей всего в несколько секунд, которые прошли после того, как Симон плюхнулся на сиденье рядом с ним. — Вижу, ты сегодня в хорошем расположении духа.
— Еще бы, — не смог скрыть своих радостных чувств Симон. — Ты угадай, кто согласился прийти на «Затмение», Эдди!
— Не имею ни малейшего понятия, — закатил глаза Эдвард.
— Кейт!
— Это было совершенно неочевидно, — с легкой иронией в голосе, которая отразилась в голове его друга, протянул он. — Надеюсь на сей раз ты найдешь в себе силы признаться ей?
— Да я уже предложил ей встречаться… Мне, видимо, надо действовать более решительно. А для этого мне понадобится моральная поддержка. Так что ты, в любом случае, пойдешь вместе со мной. Ты ведь знаешь, что Эдди и Симон — команда, и у них все всегда получается!
— В лабораторных моделированиях возможно, но вот в любовных делах… Я не так уж и уверен, что от меня будет в данном случае хоть какой-то толк…
— Ты меня не проведешь! — запротестовал Симон, используя все ту же нейропанель управления для связи, чтобы их никто больше не услышал. — Раз у тебя все получилось с Хельгой, то и мне уж точно ты сможешь принести удачу!
Эдвард, казалось, едва заметно напрягся, однако все же не стал заострять на этом свое внимание:
— Ладно, ладно! Ты и мертвого уговоришь! Приду я сегодня. Где, говоришь, будет вечеринка?
— PlatopusBeach, конечно же!
— Следовало догадаться, — потянулся Эдвард, — могу представить, что там будет.
— Мы ведь можем там быть не до самого рассвета, ведь главное, чтобы… — слегка замялся Симон.
— Да, знаю, знаю я. Чтобы ты наконец сошелся с Кейт.
— Именно!
— О, Богиня.
— Да что такое? — искренне удивился Симон.
— Нет, нет, ничего. Давай-ка лучше вновь подключимся к виртуальной библиотеке, пока наша шикарная дама, — Эдвард кивнул на профессора, — не догадалась, что мы опять общаемся по закрытому каналу.
— Мне кажется, она и так знает, — неохотно согласился его друг, — просто делает вид, что не понимает.
— Тем более. Не будем лишний раз заставлять беспокоиться старушку.
— Уговорил, уговорил, и… Спасибо еще раз тебе! — вновь буквально засиял Симон.
— Пока еще не за что, — слегка устало отозвался его друг.
— Так, ладно, какая тема сегодняшнего семинара?
— Права человека. Их социальное значение и правоприменительная практика в контексте исторической ретроспективы…
Пока Эдвард озвучивал ключевые пункты, его друг на мгновение отвлекся на совершенно экстраординарное событие, которое выбивалось даже за условные границы виртуальной симуляции чипа. А заключалось оно в том, что изливающийся разноцветным потоком свет из-за жалюзи иссяк, после чего они разошлись в стороны. Но не как обычно, когда это делала профессор с помощью пульта управления, а как будто бы какая-то неведомая сила взяла и буквально подняла каждую из ламелей к самому потолку, обнажив гигантскую фигуру, ростом не менее трех метров, которая, по всей видимости, и затмила собой уличный свет.
Точно разглядеть ее слегка обалдевший Симон не успел, поскольку модуляция занятия уже практически полностью загрузилась в его мозг, унося за собой в потоке информации. Тем не менее он все же успел разглядеть вытянутую маску с приплюснутым клювом, которая венчала вершину фигуры. После этого последовал резкий толчок, который расколол на мелкие кусочки не только самого Симона, но и все пространство вокруг.
Происходящее напоминало Симону вроде бы обычную обучающую голограмму, однако на сей раз все выглядело куда более реально и ощущалась даже более настоящим, чем сама действительность. Так Симон из кабинета перенесся к подножию черной пирамиды, с вершины которой лились потоки крови, до сих пор не до конца понимая, каким образом эта проекция соотносится с темой занятия, и в то же время смутно ощущая, что он уже ее где-то видел.
— … в разные времена, — прозвучал голос Эдварда, что лился, казалось, отовсюду, смешиваясь с голосом профессора, — понятие свободы всегда означало совершенно разные вещи и явления для тех или иных народов. Наиболее любопытной теорией в ретроспективе для нас являются верования древних культур, что жили за Горизонтом и верили в то, что наш мир –адское измерение. Если угодно — тюрьма для всех мыслящих созданий. И в то же самое время она и увлекательнейшая площадка для игр. Вот только для существ совершенно иного порядка…
Симон слушал эту информацию, сам не заметив того, как ноги понесли его вперед, заставив подниматься вверх по склизким и холодным ступенькам пирамиды. Во время подъема он наблюдал, как с самой вершины этого строения то и дело падали трупы татуированных аборигенов с вырванными сердцами. Их обескровленные тела, достигая нижних уровней гигантского жертвенного алтаря, насаживались на черные колья, которыми была усеяна пропитанная кровью земля внизу.