Следователи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рыжий? — решила помочь ей Засыпкина.

— Да какой он рыжий? Черный.

— Толстый?

— Опять вы его с кем-то путаете. Тощий, узкоплечий, молодой, лет двадцать ему или около того. Веселенький такой мальчик, все улыбается, подшучивает. С деньгами.

— Откуда вы знаете, что он с деньгами?

— Голубоглазого хмыря он все посылал в магазин. И деньги давал.

— Значит, вы утверждаете, что ваш муж не мог совершить это преступление? Где он провел ночь?

— Дома, наверно, где же ему еще ночевать?

— А вы не знаете? Разве вас не было дома этой ночью?

— Не было.

— И где был ваш муж — тоже не знаете? Расскажите тогда, как вы провели ночь.

— Плохо провела. Можно бы и получше.

— А подробнее?

— Не надо. Совестно, — Борисихина подняла на Галину Анатольевну глаза и тут же опустила их. — Ничего нового...

К тому времени, когда Борисихину доставили в кабинет следователя на допрос, уже было известно, как она провела ночь, и ее времяпрепровождение вызывало большие подозрения. Она чуть ли не до утра ходила по городу, словно опасаясь появляться дома. Это можно было понять как боязнь возмездия со стороны мужа. Но она могла пойти ночевать и к свекру — там всегда ее принимали если и без особого восторга, то весьма терпимо.

Около двадцати часов за ней в дом Жигунова пришел муж. Вначале его заверили, что Борисихиной здесь нет, но он прошел в дом и обнаружил жену спящей. Отец его жил рядом, поэтому решили доставить ее к нему, чтобы не тащить через весь город. В доме у свекра Борисихина пришла в себя и пообещала, что через часок сама приедет домой, как добропорядочная жена и мать семейства. Через час, три, пять часов она домой не явилась. У свекра ее тоже не было. Ушла она от него, как и договаривались, через часок, умывшись, поставив на место глаза, губы, брови. Во всяком случае именно такие показания дали и сама Борисихина, и ее свекор.

Во всем этом была явная несуразица. Для того ли муж выволакивал ее из дома Жигунова, чтобы оставить и уехать? Да и как он мог позволить жене добираться одной, зная, в каком она состоянии? Кроме того, неизвестно, где он сам провел ночь. Поэтому версия о его причастности к преступлению не отбрасывалась.

То ли Борисихина такая везучая, то ли знакомства ее настолько широки, то ли цель придала ей силы и сноровку, однако, как бы там ни было, около девяти вечера ее видели в обществе хромого мужичонки. Их отношения позволяли предположить, что познакомились они недавно, возможно в тот же вечер. Видели Борисихину с хромым у гастронома, у бакалейного отдела торгового центра, у ресторана, то есть в местах, где можно было рассчитывать на выпивку. Городок небольшой, в девять вечера на улицах темно и пусто, разговор Борисихиной с хромым слышен был за квартал. Описанию он не поддается. Главное заключалось в том, что Борисихина не заметила ни хромоты своего попутчика, ни его усталости. Заметила, осознала все-таки, что был он мужского пола, что имелись у него деньги и что он не прочь был опрокинуть стаканчик-другой.

Когда-то Борисихина работала в торговле, у нее остались знакомства, но именно это и подвело ее: бывшие товарки, хорошо зная слабости Борисихиной, червивки ей не дали. Она высказала все, что о них думает, и, подхватив хромого под руку, двинулась дальше. А тот уж и не рад был, что связался, уже готов был отправиться восвояси, да денег жалко: Борисихина взяла их себе.

Добрели до ресторана. Борисихина вошла внутрь, а хромой остался ждать на ступеньках, для него это заведение казалось недоступно высоким. А через час, когда терпение кончилось, решился заглянуть. И что же он увидел? Безжалостную картину: Борисихина пьет прямо из бутылки, купленной на его кровные деньги, в то время как он вынужден мерзнуть на ступеньках! Единственное, что утешило бедолагу: еще две бутылки болтались у Борисихиной на дне авоськи, посверкивая в свете ночных весенних фонарей.

Да, март, весна... И надобно ж такому случиться — обуяли Борисихину весенние чувства. Но попутчик ее оказался человеком непритязательным, все желания его сводились к стаканчику червивки. Март еще не пробрал хромого, и душа его оставалась постыдно равнодушной. Обида толкнула Борисихину в объятия двух загулявших молодцев, которым приглянулась не столько дама, сколько бутылки в ее авоське. Хромой пугливо отпрянул в тень и теперь уже двигался за троицей, прячась по углам, за столбами, припадая за урны, все еще слабо надеясь на справедливость. Печальное и смешное зрелище: два типа, напившись его червивки, тискают его знакомую, а он, трезвый как дурак, промерзший и несчастный, стоит за углом и ждет — не останется ли и на его долю чего-нибудь... Кричат коты на крышах, нахально, душераздирающе и страстно кричат коты, похрустывают лужи под ногами одиноких прохожих. А он, в жидком пальтишке, без денег, дышит на пальцы, переступает разновеликими своими ногами, дергает влажным носом и слушает, как сыто гогочут двое детин, время от времени прикладываясь к бутылке.

Да, и хромого нашли. Оказался он тихим, смирным человеком. Действительно, решил выпить с устатку. Магазины закрыты, а тут как дар божий — Борисихина. Но и винить его нельзя: кто ждет такого коварства? Простой и бесхитростный, он подтвердил алиби Борисихиной примерно до двух часов ночи. А вот что было дальше, где она была потом — несмотря на все усилия, установить не удалось. Сама она на этот вопрос ответила несколько высокомерно:

— Прогуливалась. Была прекрасная погода.

— После двух ночи? — удивилась Засыпкина.

— Ну и что? Галина Анатольевна, вы даже не представляете, каков наш город весенней ночью!

— Красивый?

— Обалденно! — заверила Борисихина. — А кроме того... Я не могла идти домой. Муж начнет скандалить, ругаться... Испортил бы мне все настроение.

— А почему вы решили, что муж был дома?

— Где же ему быть? Он у меня порядочный.

— Значит, вы видели его дома?