Следователи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы были вчера у отца?

— Заходил.

— По какой надобности? Родственной привязанности нет, говорить не о чем, праздники кончились, день рабочий, а вы у отца. Вот и спрашиваю — зачем приходили?

— А что, нельзя? — усмехнулся Жигунов.

— Почему же нельзя, можно. Даже нужно посещать отца. Я спрашиваю именно о вчерашнем дне, когда совершено преступление, когда преступник, чтобы замести следы, поджег дом... Тот самый, который отец вам не отдавал, да и не собирался отдавать до смерти. Так?

— Это, по-вашему, что же получается? — прищурился Жигунов. — Хотите сказать, будто я в отместку?

Про себя Засыпкина отметила, что он вряд ли в полной мере понимает суть вопросов. Михаил улавливал только их поверхностный смысл, а когда ему чудился какой-то намек, он истолковывал его по-своему, впадал в похмельную обидчивость, которая, впрочем, тут же проходила. Конечно, неплохо бы ему сейчас проспаться, прийти в себя, ясно осознать происшедшее, но не могла Галина Анатольевна дать ему такой возможности, не было времени.

Давно известна закономерность: убийства быстрее всего раскрываются по горячим следам, в первые два-три дня, когда преступник еще не пришел в себя, не успел успокоиться, привыкнуть к новому положению, не уничтожил следы, когда свидетели еще помнят время, погоду, цифры, выражения лиц. Позже они начинают сомневаться: видели человека то ли на прошлой неделе, то ли на позапрошлой, то ли до обеда, то ли поздним вечером. И тогда уж найти истину куда труднее. Поэтому допрос Жигунова, считала Засыпкина, необходимо провести немедленно. Впрочем, от его похмельного состояния была, возможно, и какая-то польза: он не мог юлить, хитрить, изворачиваться, поскольку даже самые простые ответы давались ему с трудом.

— Не спешите обижаться, — сказала Галина Анатольевна. — Послушайте. Вчера вечером вас видели выходящим из дома отца. Через некоторое время соседи заметили, что в доме пожар. Когда его погасили, внутри оказались убитые люди. В том числе ваш отец.

— Вон как вы повернули, — Михаил покачался из стороны в сторону, словно раздумывая, о чем лучше промолчать, какой ответ сулит ему больше неприятностей, и наконец решился: — Пришел он ко мне вчера на работу. В РСУ. С бутылкой. Выпили.

— На работе?

— А где же?

— Вдвоем?

— Нет. Свирин подоспел, нюх у него прямо-таки собачий!

— И никто не помешал?

— У нас?! Хорошо, что начальство не застало, а то пришлось бы поделиться.

— Что же было дальше? — спросила Галина Анатольевна.

— А что? Захмелел батя, и мы со Свириным отвели его домой. Так я и оказался там.

— Дальше.

— А что дальше? Привели и остались, не возвращаться же на работу. Неожиданно козырный день получился... Побыл я с ними до вечера и ушел.

— Кто там был, когда вы уходили?

— Отец. Свирин остался. Еще эти, Дергачевы, квартиранты. Да, чуть не забыл — Зинка Борисихина. Но за ней пришел муж со своим отцом, и они увели ее. Больно захмелела баба.

— Что же вы все там делали?

— Ну как... Выпивали.

— Разговоры интересные были?

— Да какие разговоры! — Жигунов махнул рукой с таким возмущением, будто его заподозрили в чем-то постыдном. — Батя не мог до конца сидеть, завалился. Борисихина пришла уже хороша, тоже рухнула... Дергачевы держались, они ребята крепкие... Кто еще? Свирин — тот молчал. Чокался исправно, а на большее сил не хватало, выключался потихоньку время от времени.

— А Борисихина — кто это?

— Местная красотка на черный день, — Жигунов усмехнулся, ему, видимо, было приятно сознавать, что кто-то пал ниже его, что о ком-то он может говорить с насмешливым пренебрежением. — Пришли ее муж и свекор. Спрашивают, не здесь ли Зинка. Отвечаем, что нет. Нельзя выдавать, ведь вместе пили. Но они нам не поверили, муж сам прошел в дом и нашел Зинку.

— Кто еще был с вами девятого марта?

— Еще? И еще один был, — Жигунов замер, остановившимся взглядом уставившись в стену, словно пытаясь собрать, восстановить в сознании чей-то расплывающийся образ. — Точно. Вспомнил. Парень. Высокий такой, молодой... Он тоже оставался, когда я уходил. Борисихину муж увел — получается, что от смерти увел... — добавил Жигунов несколько растерянно.