- Стрелой? - Марк сжимает рукоятку лука. - Стрелой?
Правая рука бьет по бедру, и нащупывая тул со стрелами. Вытаскивает одну, и накладывает на тетиву. Привычное движение, отработанное. И тут дон Руадан меняется в лице.
- Стрелой, говоришь? - Марк вскидывает лук, и призывает то самое ощущение. То, которое позволило ему сбить в лесу ворону, и всаживать стрелу в стрелу.
И понимает, что его нет. Нет этого ощущения, и нет у него уверенности, что сейчас, именно сейчас надо убить этого человека.
Но тетиву он все-таки спускает. И стрела уходит куда-то, а вампир падает, уклоняясь от выстрела. С наслаждением Марк вытаскивает вторую стрелу. Накладывает на тетиву, и снова стреляет. И опять промахивается.
- Вот ты какой стал... - шипит дон Руадан. - Ну, да ладно... У тебя больше нет стрел!
Марк хлопает по тулу - действительно, он пуст. Да неужели? А вот тут? И тут пусто? Хотя... Нет, это что? Одна стрела все-таки завалялась!
- Ничего, - ободряюще говорит Марк, ощущая собственную силу и превосходство. - Мне и одной хватит. Готов?
Марк совершенно неожиданно вспомнил компьютерную игрушку, в которую играл еще там, в своем мире. В ней с арбалета срывалось три зеленых огненных болта. Засмеявшись, Марк оттягивает тетиву, и точно знает, что для повторения трюка надо рукой вот так вот хитро вывернуть, и тогда все получится.
Три огненных стрелы сносят к чертям весь интерьер кабинета, рушится стол, загораются стены. Дон Руадан выскакивает в ту дверь, которая чудом остается целой, и Марк с насмешкой кричит ему вслед:
- Заходите еще, дон Руадан! Всегда к вашим услугам!
Поворачивается, и видит на стене зеркало. Не дверь - обычное зеркало.
А в зеркале....
- Оставьте его, пусть спит, - раздался тихий голос Джонни.
- Да ему какой-то кошмар приснился!
- Вот и пусть спит. Не трогайте.
- Ну, как скажешь... А? Проснулся?
- Да уж, кошмар, что надо... - сказал Марк, потягиваясь. - Но зато - последний. Надеюсь, больше не будет. Извини, Джонни, не успел. Разбудили.
Змей кивнул, и продолжил обшивать кожей тул для стрел.
Марк сидел в засаде, сжав лук, и переживая вчерашнюю ссору. Сказать, что лесные братья жили мирно - это очень здорово приукрасить действительность. Человеческая жизнь не стоила и гроша, а уж собственную они и вовсе не ценили. Поставленные вне закона, постоянно ожидающие нападения, не имеющие ни целей ни средств, живущие одним днем... Да, у многих были жены, дети, родители... Но возвращаться к ним было нельзя. Потому что найдут власти, найдут, и хорошо, если просто повесят. А то и родных заодно. Рядышком. Так чем задаром пропадать - лучше этим властям досадить по-крупному.
Но эти же настроения запросто переносятся на ближайших "коллег по цеху".
Ушел Джонни Змей.
Но сказал об этом только Марку. Сказал обыденно, так, что тот и не заподозрил подвоха. Просто сообщил:
- Ты знаешь, пожалуй, и хорошо, что ты его не убил. Я все-таки пойду к нему в ученики.
Марка вдруг пробило волной нежной грусти. Он понял устремления Джонни, и не нашел, что ему возразить. Все возражения, которые он мог придумать - уже были высказаны. Если Джонни считает, что все опасности жизни в общине вампиров меркнут перед его желанием довести свое мастерство до совершенства... То не ему, Марку, противиться этому желанию. В конце концов, Марк уже научился чувствовать это в других людях. Если предаться поэтическому настроению, то можно велеречиво сказать "Его осенил своим крылом Дракон Судьбы". А если по-простому, то человек принял решение, и мир уже прогнулся под него. И какой бы ни была впоследствии судьба, но сегодня и сейчас этот человек уже сделал свой выбор, и чтобы его перебить - нужна огромная сила и такая же решимость.
Марк не обладал ни тем, ни другим.
Поэтому он кивнул, и даже рассказал Джонни, где и кого искать. Просто рассказал. Без предупреждений, ненужных отговорок и раскрытия цеховых секретов, типа песочных часов, из которых не сыпался песок.
А тот хлопнул Марка по плечу, поднялся, и ушел.
Заметили это только через день. Почему-то Вилли сразу почувствовал, что здесь замешан Марк. А может, просто было плохое настроение, или какое-то личное к Марку отношение. Но он сразу взъярился:
- Ты куда Змея дел?