- Не помню, когда это я обещал такие глупости, - издевательски усмехнулась пустота.
Я принялась яростно вырываться.
Сильные руки сжались крепче, не пустили.
Я замерла. Пустота вздохнула.
- Ладно, ладно, успокойся! Ты до сих пор не привыкла к моему чувству юмора?
- Оно у тебя такое же отвратительное, как у Волка, - пробормотала я, замирая в его руках. – Не даром вы так быстро спелись.
Пустота усмехнулась.
- Вот теперь точно добила! Видимо, чтоб избежать сравнений с Псиной мне придётся впредь становиться примерным и катастрофически правильным мужем с вечно постной физиономией… Постель только по праздникам, под одеялом и с выключенным светом… или что там положено у правильных мужей?
- Бьёрн! – я стукнула кулачком ему в грудь и свирепо посмотрела туда, где по моим расчетам должна быть наглая физиономия моего мужа. Я тут от тревоги умираю, а он снова паясничает?! – Если немедленно не скажешь всё, как есть, ни о какой постели можешь даже не думать! Ни с одеялом, ни без одеяла!
- Это надо же, какую я мегеру, оказывается, в жёны взял, - ворчливо проговорила пустота.
А потом потолок неожиданно оказался как-то подозрительно над моей головой.
И я поняла, что мой невидимый муж снова уложил меня на лопатки одним движением.
Тяжело дыша, я ждала ответа.
- Фиолин, - осторожно и очень серьёзно начал Бьёрн. – Ну я же знаю заранее, как ты отреагируешь! И вообще, это всего лишь мои догадки. Ничем не подкреплённые. И может, всё не так уж плохо. И не придётся тебе искать мужа-невидимку по всем углам, чтоб залепить сковородкой за немытую посуду…
- Прекрати заговаривать мне зубы! – сердито бросила я ему в лицо. – Если мы теперь одно целое, то даже страхи не смей от меня скрывать! Что ты прячешь под своей иронией? Чего так боишься?
Я знала, что будет больно.
Что он защищал меня от этой боли как мог, как умел.
Но я сказала правду – хочу разделять с ним всё, даже это.
Бьёрн снова вздохнул. А потом всё так же спокойно ответил.
- С каждым разом периоды невидимости всё дольше. А возвращаться всё труднее. Я боюсь того… что однажды исчезну совсем.
Глава 31
От того, как просто и буднично Бьёрн это сказал, я вдруг так отчётливо и ясно ощутила всю ту боль и ярость, которые кипят у него внутри, что мне стало страшно.
Только человек, который уже абсолютно точно вычислил своего врага и готов к любому исходу битвы, даже самому страшному, станет так говорить.
Вдвойне ужасает, когда этот враг – ты сам. Твоя магия. Чудо, данное с рождения и призванное быть подарком небес и защитой для воина… но ставшее вдруг проклятием и угрозой самому твоему существованию.
Он считает себя проклятым.
Не меня.
И чем дальше бредёт по дорогам познания своего дара, тем больше рискует заблудиться на них и не вернуться уже никогда.
Пустота под моими ладонями.
Никогда ещё она не страшила меня так сильно. Вдруг представила на миг так остро и реалистично, что Бьёрн и правда растворяется в небытии, без остатка, превращается в бесплотного призрака. Что мои руки никогда больше не ощутят твёрдость плеч под своими ладонями. Жар его губ никогда больше не коснётся моих. Не забьётся сердце тяжело и гулко так близко, что можно услышать.
Наша семья. Такая новорожденная и хрупкая ещё. Наш ребёнок, пока не рождённый. Закаты и рассветы вместе. Ничего этого не будет?