- Признаний и прочей чепухи, которую так любят девушки, - озабоченно проговорил муж, с опаской глядя на мои стремительно намокающие ресницы.
Огромным усилием воли я заставила слёзы остаться там, где им было место. Усиленно подышала носом, и спазм прошёл.
- Прочему я? – вдруг сорвался с губ вопрос. Но раз спросив – о самом сокровенном, о чём не могла не думать, я не могла остановиться и, затаив дыхание, ждала ответа.
- Вот почему я так не люблю такие разговоры, - вздохнул муж. – Но ты же не отцепишься, пока не отвечу?
Я кивнула. Он страдальчески закатил глаза.
Но потом в синем взгляде мелькнули знакомые лукавые огни. И в ответ что-то ёкнуло внутри. Птичка снова трепыхнула крыльями… но на этот раз почему-то существенно ниже.
- А давай так. Пойдём туда, где удобнее будет разговаривать, и я тебе объясню.
Бьёрн аккуратно накрыл поднос с едой снова, и подтолкнул меня в сторону спальни.
Я решила, что умру от любопытства, если он не продолжит этот разговор, да и вообще, жёнам полагается быть послушными… так что вцепилась ему в руку и медленно покрываясь краской, пошла.
Постель в спальне была аккуратно заправлена чистым покрывалом, будто сотканным из нетронутого, только что выпавшего снега. Надо будет потом не забыть, обязательно сказать Фрейе спасибо.
Бьёрн скинул сапоги, с наслаждением и бесцеремонно зашвырнув их в дальний угол. Снял с пояса меч и бережно поставил у стены. Я как завороженная следила за этими манипуляциями. Окончательно гипнотизируя меня, длинные пальцы неспешно прошлись по застёжкам куртки. Она тоже отправилась в полёт куда-то в сторону, где у стены маячила изящная спинка прозрачно-ледяного кресла, в сиденье которого вплавлены были изнутри некогда живые цветы.
Дёрнул ворот рубашки, расстёгивая верхние пуговицы, потёр шею, с удовольствием разминая.
А потом с гибкой кошачьей грацией неспешно пошёл ко мне босиком через всю комнату. Я во все глаза следила за приближением огромного хищника, в глазах которого отчётливо читался звериный голод. Что он там говорил? Только пообкусывает? Прямо сейчас я сильно в этом сомневалось.
Всё же, следовало мне мужа сначала покормить.
Он уселся на край низкого ложа, тут же попортив труды Фрейи и смяв покрывало. Меня утащил к себе на колени и сграбастал в охапку, я не успела и пикнуть.
- Итак, на чём мы там остановились… - выдохнул мне в шею. Я несмело положила руки ему на плечи.
- Ты что-то важное хотел сказать, - тихонько напомнила я.
- Ну да, - вздохнул Бьёрн, и поймал губами краешек моего уха.
Я закусила губу и обняла его за шею покрепче.
- Так вот, как бы тебе так объяснить, чтоб ты наконец-то мне поверила и перестала сомневаться. А то, по-моему, мне до старости лет придётся тебя заверять, что это не потому, что ты надела на меня чёртов браслет. И не по договору. И не для того, чтоб породниться с асами, будь они неладны.
Я улыбнулась смущённо.
Бьёрн оторвался от моего уха. Поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза.
Синий взгляд открыто и честно ответил на мой.
- Сейчас будет не самая романтичная метафора. Но как есть. Я как будто плыл по своим делам… плыл и никого не трогал… а тут ты. И мой якорь зацепился за корягу. И больше не могу двигаться. И забыл, куда собирался.
Я фыркнула, сверкая на него снова увлажнившимися глазами.
- Да уж. Точно не самая романтичная.
Бьёрн улыбнулся той самой задорной мальчишеской улыбкой, которую я у него так обожала.
- Я предупреждал! – А потом вдруг снова посерьёзнел. – Может, тебе понравится другая.
Он помолчал, взвешивая слова.
- …Как будто недостающую часть себя нашёл. И уже не представляю, как жил раньше без неё.