Сад на пустыре [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кас все еще думал о Максе Диксоне (и волновался за него), когда поворачивал ключ в двери квартиры. Внутри его встретила непривычная тишина. Он спрашивал Аннику, не хочет ли она прийти на встречу или даже помочь в саду, но она лишь странно на него посмотрела: так, словно долго о чем-то размышляла и наконец приняла решение. У Каса не было времени спрашивать, что не так; он решил, что они все обсудят вечером, когда он вернется.

Судя по всему, именно это и должно было произойти. Анника появилась в конце коридора, без макияжа и очень серьезная, но все равно удивительно красивая.

– Нам нужно поговорить, – сказала она.

Глава шестнадцатая

Последние несколько недель стали для Харпер настоящим кошмаром. После того как отец разгромил ванную, Макс погрузился в какую-то странную апатию. Она очень старалась все исправить. Сказала, что со следующей зарплаты в автомастерской купит ему нормальные горшки, и мешок компоста, и любые семена, какие он только захочет. Разрешила использовать подоконник в своей спальне и в его комнате. Но Макс… просто отсутствовал. Будто ушел из мира и захлопнул за собой невидимую дверь, от которой ни у кого не было ключа. Он отсутствовал, даже когда сидел рядом с ней в комнате. А еще он часто исчезал, и Харпер не знала, куда он уходит. Ситуацию усугубляло и то, что сама она стала реже бывать дома. Харпер упрашивала Карла дать ей побольше работы в мастерской; она была готова даже оттирать бетонный пол от масла, – что угодно, лишь бы накопить денег на аренду места на стоянке и ремонт ржавого «мини купера» мистера Пи. Она часто думала, что поступает неправильно, что нужно забыть обо всем и проводить с братом каждую свободную минуту, но, с другой стороны, как тогда она сможет увезти его из этого города?

Сегодня вечером, когда она вернулась с работы, в доме было непривычно тихо. Харпер сняла куртку, повесила на крючок и направилась на кухню, но вдруг заметила на лестнице темное пятно земли. Она подошла, чтобы рассмотреть его внимательнее. Земля лежала на нескольких ступеньках, как будто по лестнице что-то тащили – не то вверх, не то вниз.

Харпер пошла наверх. С площадки след непрерывной линией вел к закрытой двери в комнату Макса. Харпер постучала, но ответа, конечно, не получила. У них было незыблемое правило: сестра никогда, ни под каким предлогом не заходила в комнату брата без разрешения. Это была его территория, и Харпер понимала, как важно ему быть уверенным в этом. Но сейчас не до правил. Что-то случилось, Харпер чувствовала это. Страх обвил ей сердце толстой веревкой. Неужели Макс опять обокрал соседку? От одной мысли об этом ее замутило. Стоит кому-то вызвать полицию или социальную службу, и все – конец. Харпер и так с трудом контролировала ситуацию.

Пару секунд она кусала губы, а потом протянула руку и распахнула дверь. Посмотрела вниз, как будто Макс мог прятаться на лестнице, но дом был безмолвен и пуст. Она щелкнула выключателем. Комната Макса была гораздо чище и аккуратнее, чем можно было ожидать от комнаты девятилетнего ребенка. Стопка учебников и стакан с карандашами и ручками на таком же письменном столе, как у нее. Книги на полке. Кровать аккуратно застелена. Но самое интересное было под подоконником – там как раз находился источник грязи: четыре мешка садового компоста, сложенные один на другой. Около них стояла батарея пластмассовых цветочных горшков, с виду новых. На некоторых были этикетки хозяйственного магазина в центре города, где весной открывался отдел садовых товаров.

У Харпер голова пошла кругом. Неужели Макс все это украл? Но как? Схватил со стеллажа мешок и убежал с ним? Она с трудом представляла, как он мог провернуть это даже один раз, не то что четыре! Денег у него не было – Харпер это точно знала, потому что в последнее время ничего не давала брату на карманные расходы: надеялась, что ему придется просить, и тогда он волей-неволей заговорит с ней.

– Что ты делаешь?

Крик раздался из-за спины. Это Макс вернулся домой и бесшумно поднялся по лестнице.

– Почему ты в моей комнате? Тебе нельзя заходить сюда!

– Макс…

– Уходи! – завизжал он. – Уходи-уходи-уходи-уходи!

– Макс… – Она протянула к брату руки, но он вбежал в комнату и попытался выпихнуть ее оттуда. – Стой. Откуда этот компост? Где ты его взял?

– Уходи!

– Нет!

Харпер стояла в дверном проеме, придерживая дверь, чтобы он не мог ее захлопнуть. Она, конечно, была сильнее брата, но ей редко приходилось демонстрировать это – точнее, никогда еще не приходилось.

– Тебе придется со мной поговорить. Ты должен сказать, где это взял!

– Уходи!

– Макс, это важно, – крикнула она. – Ты все это украл?

– Оно мое!

– Макс, пожалуйста!

– Оно мое! – взорвался он. – Я сам заработал деньги! Друг помог принести из магазина… а ты даже этого не можешь сделать! Потому что не хочешь, чтобы у меня была своя жизнь! Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу! Убирайся из моей комнаты сейчас же!

Харпер так растерялась, что позволила вытолкнуть себя из комнаты. Он захлопнул дверь у нее перед носом с такой силой, что задрожали стены. Потом протащил что-то тяжелое по ковру – видимо, забаррикадировал дверь письменным столом.

Харпер ошарашенно смотрела на дверь. Макс редко произносил так много слов за раз. И он никогда не говорил, что ненавидит ее. Конечно, иногда он на нее злился, но не так. Они были очень разными, но Харпер не сомневалась, что брат понимает: они команда. Харпер и Макс против целого мира. Она же что угодно для него сделает! Неужели он этого не понимал?

– Макс! – нерешительно позвала она, но внутри было тихо.

Она сдалась, ушла к себе в комнату. Голова гудела. Что еще он наговорил? Он сам заработал деньги. Но как? Что он мог сделать и для кого? И что еще за друг, который помог донести все до дома? Кто-то из школы? Она с трудом представляла себе двух девятилетних мальчишек, которые тащат через весь город мешок земли.

Харпер села за стол и закрыла лицо руками, чувствуя себя измученной и опустошенной. Поражение по всем фронтам. В животе тугим узлом скрутилась ярость, но на нее у Харпер просто не осталось сил.

Ночью она не спала. Утром снова попыталась поговорить с Максом, но ничего не вышло. Он даже не взглянул на нее, когда в половине девятого спустился на кухню, полностью одетый.