ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Ты уже поработал с тем, что в карцере?

- Никак нет, ждал ваших распоряжений, товарищ генерал. Всего пару дней, как изловили.

- И где же?

- Где и прочих, - недоуменно ответил капитан. - В лесополосе.

- Опять на покойнике сидел?

- Ну да. Оседлал и урчал.

Ганорратов побарабанил пальцами по сукну.

- Единица вздор, единица ноль, - затянул он вполголоса, размышляя о своем.

- Голос единицы тоньше писка, - услужливо подхватил Парогонов.

- Верно, тоньше... Ну, пойдем к нему. Ему наверняка даны какие-то указания на случай возвращения прототипа.

- Сомнительно, - возразил отважный капитан, уже привыкший к этим бодрым надеждам: генерал говорил то же самое всякий раз, когда ловили Кастрыча, и всякий же раз искренне недоумевал, наталкиваясь на непрошибаемое молчание. - Прежние особи были такие тупые, что даже мои ребята удивлялись, - добавил Парогонов, не уверенный в исправности генераловой памяти.

Генерал, привставший было, сел снова.

- Полный список ребят - мне на стол. Они не должны удивляться.

- Слушаюсь.

Подумав, генерал снял китель и галстук.

- Там холодно, товарищ генерал, - предупредил Парогонов.

- Я согреюсь, - Ганорратов зловеще улыбнулся. - Вы кололи ему сыворотку правды? - поинтересовался он, вставая уже окончательно и направляясь к лифту.

- Мы даже зарядили ему капельницу, - ответил капитан с преувеличенным сочувствием к надеждам генерала и собственному усердию.

В подобострастии и угодничестве Парогонов покривил и без того уродливой душой. Подвал был совсем не подвал, а подвальный этаж; там было прохладно, но в меру. Стерильный воздух возбуждал, отдавая гемоглобином. Следственные помещения представляли собой пуленепробиваемые прозрачные боксы со встроенными хирургическими манипуляторами. Генерал, хотя сам и распорядился установить всю эту технику, презирал малодушных и никогда не пользовался механическими устройствами. Он все делал сам, хохоча над экспериментальным бактериологическим и химическим заражением. И действительно - ничто его не брало, а запах иприта приятно щекотал звериные ноздри. Что касается бактерий, то генерал утверждал, будто давит их, аки вшей. Свои слова он подтверждал сытными оглушительными щелчками, и многие верили, что он и вправду кого-то плющит.

В одном из таких боксов томился искусственный Кастрыч. Он угрюмо сидел в углу с видом обиженной птицы, готовой напакостить свежеиспеченным яйцом. Но иногда он срывался с места и начинал прыгать по камере, бросаясь на стены и прижимаясь к ним носом. В таком положении он на секунду замирал, напоминая застрявшую в янтаре доисторическую обезьяну.

Парогонов склонился над пультом и пробежался по клавишам. Кастрыч забегал, то и дело подскакивая и хлопая себя по бокам, подстегиваемый напольными электрическими разрядами.

- Разряди атмосферу, - скомандовал Ганорратов.

Капитан включил насос, и вскоре Кастрыч сел, хватая ртом воздух и выпучивая глаза. Генерал снял китель и галстук, засучил рукава, прихватил собачью плеть.

- Масочку кислородную не желаете? - с тревогой спросил Парогонов.

Вместо ответа генерал расправил грудь и сделал такой вдох, что капитан схватился за горло, ибо парциальное атмосферное давление в боксе и вне его выровнялось. Ганорратов ступил в шлюз; двери позади него сомкнулись, а впереди - разошлись. У Парогонова мелькнула привычная мысль: а не уйти ли ему и не оставить генерала в камере насовсем. Такой соблазн появлялся на каждом допросе, и капитану приходилось ущипнуть себя, чтобы развеять мечтательное заблуждение. Он догадывался, что Ганорратов, случись что подобное, разнесет весь этаж и не получит ни единой царапины.

При виде генерала Кастрыч, словно вспомнив что-то прочно забытое, устремился в угол. Он бежал на четвереньках, вызывая у генерала понимающую улыбку, полную одобрения. Ганорратов догнал его и вытянул плетью.

- Ты, паукообразное, - сказал генерал, и Кастрыч насторожился. - Ты у меня заговоришь, поросенок, - уверенно произнес генерал.

Он угадал: губы Кастрыча разомкнулись.

- Чего-чего? - генерал нахмурился. - Говори громче.

Парогонов, которому тоже хотелось послушать, прибавил звук.