- Да, разумеется.
- Когда же?
- Сегодня ночью. Я думаю, что у Куккабурраса осталось мало мест, где можно отлежаться. Он сделался изгоем, парией. У меня есть сведения, что лично Гамлет просил одного из своих постоянных клиентов умножить негодяя на ноль. Гамлет и сам бы не прочь, но у него - смена, да и связи не того уровня...
Полковник Мувин встал из-за стола и начал прохаживаться вокруг, заложив руки за спину.
- Сегодня вы ляжете спать, как обычно, - отдал он приказ. - Ключи отдадите мне. Один комплект, не волнуйтесь.
- Я тоже тут лягу, - разволновался Гастрыч. Он сильно переживал за дело и от души ненавидел мерзавца, лишившего его сразу Анюты и окулиста.
- Хорошо, - ответил, немного подумав, Мувин. - Ложитесь. После полуночи вы услышите, как отпирается входная дверь. Именно отпирается, а не взламывается, хотя у Палл-Малла могут оказаться ключи. Но я сомневаюсь в этом. На всякий случай я подам условный знак: тихонько свистну.
- Денег в доме не будет, плохая примета, - отказался Амбигуус-отец.
- Хорошо, я поменяю звук. После этого я прохожу в место хранения бессмертных таблеток и начинаю ждать. Куккабуррас придет. Он тоже догадлив.
- Что же это за место? - насмешливо спросил юный химик. - Дошло? Догадались?
- Все мы из праха вышли, но не каждый в него возвратится, - хулиганисто подмигнул полковник. - Ты устроил тайник в самой земле, в нашей сырой матери. В оранжерее. Скорее всего, в самом возвышении, на котором стоит сосуд. Бессмертие, сокрытое под импортным фаянсом.
- Вы проницательны, - удивился Амбигуус-младший. - Но я ведь могу его перепрятать.
- А вот этого я делать не советую. Начнутся поиски со стрельбой и пытками. Мои молодцы, расставляемые мною на лестнице, чердаке и в подвале, могут - как часто и бывает - не разобраться и нанести вам увечья. Никто не хочет увечий?
Собравшиеся замотали головами, и даже Гастрыч слегка поежился, хотя, как обычно, и выглядел достаточно уверенным в себе.
- Отлично. В следующий раз, когда отворится дверь, появится вор. Он двинется прямиком туда, где я буду его караулить.
- А если он походя перережет спящих?
- С какой же стати ему это делать? Во-первых, это лишний переполох. Во-вторых - не собираетесь же вы спать по-настоящему?
- Можно и покемарить, - хорохорясь, Гастрыч, кремень-человек, заранее отрепетировал зевок.
- Борьбы не ждите, - продолжал Мувин. - Я выведу его из квартиры под прицелом табельного оружия. На лестнице его скрутят окончательно.
- Только таблетки сразу не забирайте себе, - посоветовал младший Амбигуус. - Они никуда не денутся, пусть полежат на месте. Я не обману. Я ведь всяко понапеку новых.
- Договорились, - кивнул полковник и снова сел, как будто была объявлена перемена блюд.
Гастрыч томился возле дверей, на часах - половина двенадцатого, ночь.
- Грамотно расставляет, - прошептал он Артурам Амбигуусам, которые, не думая спать, сгрудились вокруг. - У меня - звериное чутье, не говоря о слухе: так жизнь воспитала. Потому что я никогда не зарекался ни от сумы, ни от тюрьмы, а совсем наоборот - тянулся к ним, в надежде, что лишняя тяга не сведет меня с ними... Но и сумы были, чужие, и тюрьмы, - Гастрыч перекрестился. - И вот... вы слышите?
Отец и сын напряглись, как умели.
- Нет, - честно признались они.
- И я не слышу - почти. Но они растекаются по лестницам, сливаясь со мраком в неосвещенных углах...
- Это я придумал вывернуть лампочки, - похвастался младший Артур.
- Помолчи, диверсант, - отец любовно погладил его по голове.
- Мне Мувин велел, - со вздохом признался тот. Ничего. Похвал, выпавших на его долю хватит на десятерых.
- Вот как? - равнодушно удивился Гастрыч, прислушиваясь к темноте. - Вот... это ближе к крыше... Вы слышали? Да вы с ума сошли. Любая тетеря рехнулась бы, услышь она, как отпирают замок.