Дневник уселись читать на поляне, по иронии судьбы - грибной и земляничной одновременно. Земляники уж не было, зато грибы попадались.
- Во нахавались-то колес, такое писать, - поразился первый.
Второй отнесся к делу серьезнее.
- Складно пишет, - заметил он. - Под колесами так не получится. Что, если правда?
- Ну, тогда покажем братве, - не стал спорить первый.
И они сделали это крайне вовремя, ибо киллеры уже начали ныть, что остаются без работы, и угрожали тренироваться на своих работодателях - просто так, бесплатно, чтобы не утратить навыки.
- Их контора пойдет под нас, - заявили наркобароны с порога и помахали чемоданами, битком набитые купюрами. - Начальство называет это дело перспективным начинанием. А когда оно в состоянии так выразиться, то игра и впрямь стоит свеч.
- Под вас или не под вас - это еще вопрос, - Билланжи лично обнес дорогих гостей напитками, включил патефон, имитируя дачную атмосферу далеких тридцатых годов двадцатого века.
- Да, - пискнул Доля, отчаянно тосковавший по своей лесополосе. Помимо грибов, имелся у Доли другой резон, нагонявший тоску на многих: он промышлял шантажом, фотографируя многочисленных маньяков, которые в той самой лесополосе переставали быть человекообразными существами, расправлялись со своими бессловесными жертвами. Некоторые фотографии попадали на страницы роскошных изданий финской полиграфической выделки, которые рассматривали да почитывали заголовки такие же маньяки. На Долю цыкнули, он занимал очень низкую ступень в иерархии олигархов.
- Я бы вам не советовал так вот, с наскока, форсировать события и выставлять собственные условия, - вмешался Кардинал, и его мнение сильно подействовало на залетных аристократов, ибо так или иначе дело с ним приходилось иметь чуть ли не каждому. Он занимался общим урководством. Безработные киллеры вселяли тревогу. - Если я правильно - после столь щедрого, изысканного ужина, которым угостил нас хозяин, - он отвесил поклон Билланжи, согнувшемуся в ответ до вострых кончиков туфель, - если я правильно понял, интересующая нас компания поставляет неквалифицированных ликвидаторов, чье единственное преимущество - в способности бесследно исчезать с места происшествия.
- Не бесследно, - посмел напомнить Билланжи, показывая сотрапезникам пистолет в полиэтиленовом пакетике. - Пальцы Куккабурраса - настоящие.
- Это не имеет значения, - скривился Кардинал. - С Куккабуррасом все понятно. Он потерял чувство меры, и должен получить по заслугам. Не о нем речь. Все дело в том, что мы, - это слово оратор выделил и подчеркнул особо, - способны создать целую армию исполнительных и высококвалифицированных киллеров, обеспечив прототипам неопровержимое алиби. И эти копии сумеют оказаться в любой точке земного шара, как только в том возникнет необходимость, а таковая, поверьте, всегда существует. Что до Эл-Эм’а, то в его пустую голову не приходит ничего лучшего, нежели просто подминать под себя рестораны и рюмочные, - изысканно и брезгливо сказал Кардинал. - Поэтому ваши не пляшут, - он вперил в наркобаронов заточенный взгляд. - Бросьте светить перед нами своим гнилым баблом. Тем более что кайфа, судя по рассказам, от этого раздвоения никакого. Именно эти слова вы и передадите своим крестным папашам, которым пора поумериться в своих притязаниях. Это касается и афганской, и чеченской, и прочих сторон.
- Но... - москвич подавился неизреченным протестом.
- Дублирование остается под нашим контролем, - продолжал Кардинал, и казалось, будто он разрастается, багровеет, и превращается из Ришелье в алчного Мазарини, не оставляя грозных замашек первого. - Вам, Билланжи, я поручаю продумать список специальных производственных групп. В конце концов, мы можем бодяжить, - здесь, в этом вопросе, даже крупные и влиятельные фигуры оставались на примитивном уровне Гастрыча. - Делать полуживые игрушки для малых детей. Лохи таких уже и сами понаделали, говорят... Какая-то мерзость... бегающие половинки, улепетывающие от совокупления.... Разве приличному вору придет в голову подобная мысль? - Здесь Кардинал в очередной раз прочертил непреодолимую границу между правильным миром законников и мировым беззаконием. - Гнать их через Китай, который, конечно, подзаработает и потеснит нас еще сильнее, но с этой реальностью придется мириться. Группа рэкетиров. Группа лохотрона. Группа калек и нищих. Да мало ли групп! - вспылил Кардинал, и Билланжи приосанился, и взор его стал взором уже даже не орла, а некой птицы, неизвестной в орнитологии и выше самой науки орнитологии. Складывалось удачно: Кардинал назначал его своей пусть не правой, но все же активно работающей рукой.
- Студента запереть в подвал, - приказал Кардинал. - Заставить заговорить любыми средствами. Из чего делается отвар, какие бывают добавки, сколько и для чего требуется - и так далее. Вы поняли меня. С полевыми и половыми испытаниями.
Билланжи поцеловал его в перстень.
Сидевшие за столом переглянулись.
- Производите, - повторил Билланжи, делая ударение на "во". Он стоял с широко расставленными ногами, держа руки в карманах плаща. За Билланжи виднелся кортеж из автомобилей, числом превышавший сопровождение Куккабурраса. Многие вышли из машин, держа наготове автоматическое оружие.
- Показать вам дебила? - осведомился Билланжи, вынимая зеркальце.
- Покажите, - с пионерским задором ответил окулист. Но мигом стал преждевременного пепельного цвета, как будто ему показали не горн, а другой продолговатый предмет, при случае оказывающийся во рту.
- Да вот, к дурному примеру, этого взяли, да произвели, - слуга и друг застреленного Давно выставил палец, и его указующий перст остановился на младшем Артуре Амбигуусе.
Вокруг, повинуясь персту, также приостановилось и притихло еще недавно гудевшее производство. Гастарбайтеры начали медленно расползаться по укромным углам. Десяток автомобилей с выставленными обрезанными и необрезанными стволами, убедили беспаспортных работяг в реальном положении дел: они могут не вернуться домой, к своим семьям, в Таджикистан, к мирному хлопководству, макоробству и рабству.
- Меня? - изумился младший Артур, тыча в себя пальцем. - Да я кандидат в Силиконовую Долину...
- Ты кандидат в долину смерти, - мертвящим тоном Билланжи развеял его надежды. - Там ужас. Иди ко второй машине спереди и садись, - для острастки он вынул оружие.
- Где ужас? - уже затравленно спросил Артур и задрожал. - В машине?
- В долине, - Билланжи нахмурился. - Но и в машине тоже.
- Сын!! - воскликнули Амбигуусы, ступая вперед столь дружно, словно не было между ними обид: двоящихся - порой, в глазах - Анют и Гастрычей.
- Молчите, - прошипел Гастрыч, узнавая некоторых людей Давно, которых знавал по случайным встречам и угощению, что подносилось ему, низкому, наспех, в лакейской.
- Да пожалуйста, - пожал плечами студент. - Может, скорее в Калифорнию попаду.
- Это зависит от того, что ты называешь Калоформией, - глупо съязвил Билланжи, сопровождая младшего Амбигууса к автомобилю. Его непомерному ехидству мешали не меньшие надменность и высокомерие. Нет, он не был примерным учеником своего народа. Он пустился в эклектику, то есть хватал и откусывал где попало, и это вскоре сыграло свою роковую роль.