ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Но они выбьют из него все! Они будут его пытать, резать уши с пальцами! - возопил Извлекунов. - Мой Бог, только бы они начали с глаз. Тогда я смогу пригодиться...

- Они не успеют, - злобно усмехнулся Гастрыч. - До полуночи осталось недолго. Мы предъявим им солидные контраргументы. Вернее, ему.

- Кому? - спросил Артур Амбигуус, ничего уже не соображавший.

... Гастрыч ухитрился различить тень Кардинала сквозь тонированное стекло.

Временами бывает же, что заурядный человек проявляет, как в шапито, чудеса ловкости: перемахивает через трехметровый забор, спасаясь от быков, посланных за исподним Отважного или там рогами, с тремя уже пиками в боку, бабло снимать, а то вдруг выжимает трехпудовую гирю, показывая, что в ней нет ни единой золотой слезинки. А вот у Гастрыча вдруг резко обострилось зрение.

Он вспоминал лесоповал. Гастрыч умирал, когда ему протянули кружку: грев от Кардинала, сказали Гастрычу, и он запомнил это прозвище на всю жизнь.

И шконочки-коечки ихние были рядом, и временами Гастрыч тискал Кардиналу романы про кардинала и королеву, а иной раз приходилось тискать и самого Кардинала за неимением королевы, но это уже в строжайшем секрете, когда все спали с пятыми петухами. Давно что-то видел, но помалкивал, и Гастрыч не отрицал, что Кардинал пригрозил Давно, или платил ему выкуп - в общем, Давно не очень любили даже очень многие, не считая Куккабурраса.

Чтобы немного успокоиться от нахлынувших воспоминаний, Гастрыч пошел к себе посмотреть, что и как. Готовы ли орудия труда, надраена ли сталь...

Он стоял, держа руки в карманах, и думал, чем будет сводить южный загар с четы Кушаньевых при встрече с нею. Ему рисовался воображаемый реактив, и он пожалел, что рядом нет изобретательного студента.

Итак, за столом сидели Артур Амбигуус-старший, Извлекунов, Гастрыч и Анюта. Прочих заперли. Они ожидали нарочного от Билланжи. Накрыто было скудно, неопрятно, ибо никто и никоим образом не предполагал, что очень скоро за этим золотым столом побывают и Царь, и Царевич, и Король, и Королевич, и многие другие криминальные титулованные особы, решившие оттеснить Билланжи и сыграть свою игру.

Первым же с Золотого Крыльца пожаловал Зазор - тощий, как жердь, с паучьими пальцами, с поступью крадущегося тигра и дыханием зловонного дракона. Ему отворил настороженный Извлекунов.

- Потолковать надо, - улыбнулся Зазор, перешибая дыханием оранжерею.

Врач всегда остается врачом.

- Вам надо к дантисту, - пробормотал Извлекунов.

- Это гастрит, - не согласился вор. - Я питаюсь кое-как, вы сами понимаете. От случая... то есть от дела к делу. Вот и выхлоп выходит. А у дантиста... Уже-с! Уже-с побывали! Ужас, как побывали! - Зазор нескладно присел к столу. Анюта сняла с чайника бабу в юбке, а гость в это время прикидывал, удобно ли использовать такую женщину с чайника для сеанса мастурбации в зоне. - Золотых коронок больше не будет, - Зазор нес какую-то околесицу. - И платиновых. И с дантистом нехорошо...

- Что вам угодно? - старший Амбигуус начал подниматься из-за стола.

- Сядьте, прошу вас! - воскликнул Зазор. Раздался звонок. - Кого еще принесло? - недовольно спросил гость.

Выяснилось, что прибыл Доля, сразу расстроившийся при виде Гастрыча, и остался ждать в прихожей.

- Так, прохиндей один, - объявил Гастрыч, возвращаясь в комнату. - О чем вы хотели потолковать? Это Билланжи прислал вас сюда?

- Ни в коем случае! Как же это - о чем? О ком! О студенте. Я знаю, где его прячут.

- Студент? - удивился Гастрыч, встал и вышел. - Да вот же он, - сосед втолкнул особенно удачного двойника с отличной памятью на события бытового и научного характера: конечно, с изъянами, с провалами, не позволявшими синтезировать отвар.

Гастрыч протянул двойнику стакан с декохтом; тот выпил и удвоился.

- Так оно и было - жизнь Вечная, - подытожил Гастрыч. - Не того сцапали. Вот вам - студент. Но я у тебя какое-то бабло вижу. Ты нам бабло принес?

Это было так неожиданно для всех остальных, что они растерялись и восседали молча. А Гастрыч был человеком начитанным и знал о случаях, когда просители идут косяком. Он уже все понял и чувствовал себя, как рыба в воде.

- Давай сюда, клади, не робей.

Зазор неожиданно разволновался; у него затряслись поджилки: боже, боже!

- Имею честь представиться: Зазор, - отрекомендовался он. - Законник без пяти минут. Пять ходок, дважды откидывался досрочно, за хорошее поведение. Но стойте... не вас ли я видел во Владимирском Централе?

- Не меня, - коротко сказал Гастрыч, давая понять, что все-таки его, и не в последнем ранге. - Излагай дело. Что это у тебя в руке?

- В руке? Ничего-с.

- Я фотку там вижу какую-то, выкладывай на стол.