ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Хорошо, - удивился Гастрыч и выполнил просьбу тем же вечером.

Утром ему доставили новый кейс, где лежала вторая половина гонорара, да еще какой-то подарок: что-то тикающее - наверное, будильник. Гастрыч, когда служил, успел поработать сапером и разминировал чемодан, а клиенту послал записку с уведомлением, что он будет следующим в очереди.

Приехал мерседес; принесли цветы, фрукты, женщин, напитки.

Вальяжный мужчина сосал ботинки Гастрыча и клялся впредь никогда не делать подобных гадостей.

- Делайте, - Гастрыч, напротив, нисколько не возражал. - Я и не думал, что это так приятно: ботинки.

Следующий заказ умножил состояние Амбигуусов, прибавив к нему сто тысяч долларов. Гастрыч пересчитывал лично, слюнявя пальцы, покуда Анюта потчевала гостя чаем - до поры, если все будет в порядке, не грибным. Ибо на примере несчастного участкового было видно, что младший Артур Амбигуус постепенно совершенствовался и научился готовить микроскопические, но концентрированные дозы, которые можно было подмешивать в напитки, если пьющий не желал пить отвар в естестве декокта, в натуре. Лепить из них леденцы, петушков на палочке и прочие конфекты.

Власти задержали заказчика и заковали в кандалы, но очень скоро выпустили на волю, ибо через трое суток подтвердилось его непробиваемое алиби. Его видели многие люди, человек триста, на приеме в каком-то африканском посольстве, где он сыпал шутками и песком, флиртовал, выкидывал коленца и всячески запоминался окружающим, в том числе и особенно - самому послу, на почве и на предмет неизжитого каннибализма.

В стеклотаре, макулатуре и ломе цветных металлов уже не было надобности, но Гастрыч по-прежнему держал эти виды промысла под неусыпным контролем, собирал дань, посылал двойников на разборки и стрелки - все это, конечно, по договоренности с шефом, бывшим наркологом, совершенно осатаневшим из-за своего увольнения по статье.

- Ладно, - приговаривал он, - мы еще поглядим, кто просиживает чужие штаны не в своих санях, слегка лоснящихся...

Он намекал на свое руководство, которое грибовары вскорости заменили в полном составе, посадив туда людей прочных, но все же недолговечных; с определенного момента их никогда не бывало на месте, и этому не слишком удивлялись, зная такие повадки за начальством вообще.

Но все же в итоге встревожились, связались с милицией.

Стало ясно, что в городе происходит некая чертовщина, и завели абстрактное дело. А наркологическая служба надолго осталась оголенной и обезглавленной, что немало вредило государству и его семейным ячейкам.

Что касается Куккабурраса, то этот становился все настойчивее.

Он позвонил и назначил прогулку: выезд на полигоны и мелкие местности, общий контроль, обсуждение дальнейших планов. Всем, однако, было понятно, что за этим кроется его невыполненный заказ: Билланжи оставался неуязвим и недосягаем; в то же время Билланжи копал под Эл-Эм’а, и у того уже появились мелкие неприятности.

Когда с утречка пораньше кортеж приготовился двинуться в путь, Билланжи был рядом. Он прятался в кустах, смотрел в бинокль, передавал его дублеру в погонах, чтобы хоть чем-то занять, и коротко спрашивал, кто есть кто. Копию Севастьяныча Билланжи приковал к себе наручниками.

Копия выдала всех, включая Анюту, стоявшую на пороге и махавшую лимузинам платочком.

- Хороша, - облизнулся Билланжи и отстегнул информатора. Свернул Севастьянычу шею, выбрался из кустов и направился за Анютой в подъезд. Ему хотелось побыть настоящим мужчиной прежде, чем встречаться с городскими авторитетами. Узнай он (узнал), что преследует копию, иметь дело с которой было как-то не по-мужски, его бы вырвало. Настоящая Анюта уехала с остальными. А ему досталось нечто вроде резиновой куклы из секс-шопа, но то был секрет. И потому его все-таки вырвало, только впоследствии. Он успел добежать до сортира и внес пусть и вражескую, но лепту, в общую пакость.

Тем временем в кустарнике растворялся Севастьяныч. Никто так никогда и не узнал, о чем и кому именно сей паникер от природы успел настучать, будучи агентом общего пользования, решительно всем: и криминальным, и правоохранительным структурам высокого уровня, на котором его постукивание, то бишь информацию, представляющую оперативный интерес, расслышали, конечно, не сразу. А различив комариный писк, для начала проверили психиатрическую картотеку. Пси-файлы, как говорится. Псы. После проверки поводили носами, предчувствуя угрозу для государственной и международной безопасности.

...Бессознательно подражая губернатору, Куккабуррас нацепил строительную каску и всем своим спутникам посоветовал сделать то же, не забывая о бронежилетах, налокотниках и наколенниках. Он сожалел, что не позаботился о специальной обуви с выкидными лезвиями и хоккейных вратарских масках.

- Я задохнусь, - стонала Анюта, упаковываясь в жилет. - Это ужасно.

- Подо мной же не задохлась, - во всеуслышанье возразил Гастрыч, и семейство Амбигуусов благоразумно смолчало.

Если намечается серьезное дело, то что же - делить из-за этого жен? Стреляться? Засорять Черную Речку?

Эта реакция родственников понравилась Куккабуррасу.

"Может, и выйдет из ребят толк", - подумал он отечески. Но тут же разбойник вспомнил о Билланжи, угрозах, обещанном толковище и вновь помрачнел.

Первый сортир, арендованный у Эл-Эм’а, находился на самой городской окраине, где в нем не было большой нужды. Она там, конечно, справлялась, но редко и вяло. Урожай был жиденький. Сортир переделали под парник, рядом высились куккабуррасовы часовые. Нижние половины лиц у них были замотаны платками, шарфами, косынками и портяночной тканью редкого пользования.

Артур-Амбигуус-младший, надвинув шапочку по самые брови, угрюмо копнул землю. Куккабуррас понял и вынул телефон:

- Отныне все отходы производства вывозить на первую базу. Охрану усилить. Удобрения не хватает. Добавить вышек, сторожевых собак. Поумерьтесь в шашлыках.

- Славно, босс, - воодушевился студент и едва не похлопал авторитета по плечу, но вовремя одумался.

- На базу два, - бросил Эл-Эм шоферу, закуриваясь.

В итоге объехали довольно много арендных участков; кое-где дела шли неважнецки, зато возле некоторых отхожих мест, особенно при виде родных лесных грибочков, Артур Амбигуус-младший падал на колени, благоговейно вдыхал почвенный аромат и порывался целовать землю, но истинная Анюта, как заботливая мать, удерживала его, побаиваясь кишечного расстройства. Там были настоящие, ему приятные оранжереи, и он делал все для замены в них первого "е" на "и", чтобы они разжирели...