ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Признайся, ты ведь не дубля послал к этой бабе?

- Ясное дело, - осклабился тот. - Дурак я, что ли? Еще запорет все дело. Первое. Плохая примета.

- А ты не запорешь?

- Я еще как запорол. Весь район слушал.

- Мы потеряли клиента, - вздохнул нарколог.

- Нет, приобрели. Клиент думает последить за женой. Та честна и безупречна. Гастрыч посылает к ней обворожительного дубля. За что он больше заплатит исполнителю - за истину или за ложь? За хорошо выполненную работу. И это будет для нас наилучшей рекламой.

На самом деле все обстояло несколько иным образом, но торопиться некуда, и все будет рассказано в положенное время.

Билланжи, оставшись за главного и по наказу семьи покойного Давно, затеял сходку, или, как принято выражаться в известных, но большей частью неизвестных, кругах, толковище. Разница есть, но вникать в нее нет времени и смысла. Такое решение он принял после того, как Аверьян Севастьяныч явился к нему с докладом. АУУ восстановило против себя все городские криминальные структуры, захватывая под контроль целые отрасли и плодя киллеров - последних, правда, чаще лишь угрожали наплодить. Складывалось впечатление о прибытии в город Ревизора с наисекретнейшим предписанием, который не стал задерживаться в гнусных гостиницах ради инспекции тараканов и клопов, а сразу же принялся устанавливать собственные порядки.

На сей раз Агентство Универсальных Услуг, что говорится, лопухнулось, а также лажанулось. Оно прислало копию, которая в своих повадках весьма и весьма отличалась от того деморализованного, но после обласканного, Крота, засланного Билланжи. Копия с мученическим терпением перенесла обычный, не страшнее прошлого, допрос. Рассказала о каких-то нелепых событиях, вообще несла чушь, так что начальнику охраны сразу стало понятно: Крота больше нет, участкового замочили и прислали своего, с аналогичной - шпионской - миссией.

Чтобы убедиться в этом, Билланжи лично выстрелил милиционеру в ухо.

Тот упал и исчез довольно быстро, Билланжи даже не успел допить мартини. Тогда-то он и решил, что есть резон пригласить коллег, недавно принявших участие в похоронах Давно.

"На девять дней, - сказал себе Билланжи. - То есть, на девятый".

Он чтил традиции государства, в котором орудовал, но иногда путался в тонкостях словоупотребления.

Между тем, помимо глобальных уголовных, к его намерению имелись и мелкие бытовые основания, о которых Председатель Временного Правительства империи Давно, как стал именовать себя Билланжи, не имел внятного представления, хотя кое-чего и наслушался еще от живого Севастьяныча, успевшего провести самостоятельное расследование.

...Двойники, понаделанные с основного костяка, вконец распоясались. Они жрали все больше, устраивали адюльтеры неизвестно, с кем - то ли с подлинниками, то ли с себе подобными. Анюты уже не стеснялись жаловаться на импотенцию Артура Амбигууса-старшего прямо за чаепитием, и тому приходилось отнекиваться: вы, дескать, девчонки, нарвались на дубликат, а я был на работе, где проявил себя хоть куда. К таким заявлениям относились с естественными подозрениями.

Но вот Амбигууса-старшего уволили-таки с работы, потому что туда заявился его двойник, вусмерть напоенный подлинным Гастрычем, и подал пациентам плохой пример быта.

Многие двойники попадали в милицию за мелкое хулиганство, наподобие ресторанного; если они не успевали исчезнуть, то выручать их приходилось действующей модели Аверьяна Севастьяныча. При попытках дать более серьезным прегрешениям следственный ход выставлялись неопровержимые алиби, о которые разбивались кипы свидетельских показаний. Судить было некого.

Хамили и отказывались платить в общественном транспорте, предъявляя взамен тающих документов проездные аргументы и факты, разваливающиеся на глазах.

Двойники Гастрыча вламывались в квартиры и египетскими казнями грозили каждому, кто посмеет составить бумагу о трупной вони, заполонившей весь дом.

Агентство уже не нуждалось в посторонних жертвах; копии, еще не успевшие раствориться, превращались в прекрасные удобрения. "По закону сродства", - объяснял Гастрыч, сам себя не до конца понимая. Он слышал однажды, как это сказал Артур Амбигуус-младший; эти слова почему-то запомнились, запали в душу и периодически повторялись.

Денег, в связи с расширением производства, постоянно не хватало, а студент так и не удосужился придумать способ понадежнее их подделывать.

Оправдываясь, расстрига-студент бормотал: "Они же самое живое, деньги-то".

Многие двойники, помимо прочего, страдали легким недомыслием и выдумывали себе идиотские развлечения. Они занимались изуверством: имея доступ к декокту, пили его сами, но ухитрялись остановиться в развитии на онтогенетических стадиях рыб и рептилий, рождаясь ими, да выпускаясь в речку и лесополосу. Любому известно, что человеческий зародыш проходит через стадии предшествующих видов: червяка, крокодила, порося. Амбигуус-младший в конце концов отрегулировал процесс синтеза, умело дозировал напиток желаемым образом, а самоуправство запретил и вообще закрыл двойникам доступ к отвару.

Усиливался разврат. Возникли Полканы, то есть полукланы клонов, как называли их квартирные посвященные: снова недоработки биохимии, в результате которых образовывались только нижние или только верхние половины существа, в зависимости от фиксации прародителя на оральной или анальной стадии по Фрейду. Вполне живые и отчего-то заносчивые, эти создания устраивали между собой петушиные бои за мировое господство. Анюты бешено аплодировали гладиаторам, а после на Арену выходил главный противник, чаще всего - истинный Гастрыч, который и превращал их в сырье.

Иногда возникали ссоры; скопированные Анюты называли урожденного Артура Амбигууса Халтуром Неподвигусом, но чаще всего выяснялось, что Анюта Амбигуус как раз настоящая, тогда как ее партнеры - неудачные копии.

Ревели песню, скандировали ее:

Пашни с оранжереями и теплицами множились, урожай созревал исправно: мелкий Артур приказал сеять не только специфические, сортирные поганки, но и те, что уже отмирали в лесу по причине наступающих холодов.

Все это требовало охраны, расходов, транспорта, тогда как Куккабуррас проявлял все большее недовольство, ибо главная мишень-заказ, Билланжи, не только оставался живым, но и прикончил шпиона. Эл-Эм опасался, что у копии успели выведать важные секреты, однако удалось заверить его всем скопом в невозможности такого поворота событий.

Но вот прозвонил очередной звонок: пришел клиент.

Довольно вальяжный, как с ходу отметил Гастрыч, мужчина; одетый с иголочки и с иголочками в глазах. Он ничего не стал говорить, а просто выставил кейс с половиной гонорара, швырнул фотографию, деревянным голосом охарактеризовал заказ - не снимая ни перчаток, ни шляпы.