ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он и сейчас был пристегнут так, чтобы ни до чего не дотянуться - в особенности, до чана с брагой. И представлял собой неприглядное существо, одетое в одежду самого общего наименования и пользования, плюс вязаную шапочку. Биосила исхудал своим землисто-бугристым лицом на гастрычевых харчах, зачастую достававшихся ему из вещей, недоеденных попугаем Амбигуусов. У него был обычай при малейшей опасности сворачиваться ежом-клубочком, защищая лицо и живот; и все, кто ходил под ним или под него, спьяну, делали то же самое. Авторитет! Тогда удары не причиняли вреда их внутренним лицам и внешним органам. Зато лицам внешним и органам внутренним ничто уже не могло повредить.

- Помойки да леса уже наши, - радовался Гастрыч. - Погоди, парень, твой папаша еще в депутаты выдвинется. Хотя бы в муниципальные. Укрепится во власти... хорошо!

- Зачем же тебе бомжара? - поинтересовался сосед, отпирая - или же, по-привычке, отмыкая - собственную дверь.

Перед этим зашли к Амбигуусам и захватили здоровый бидон с отваром.

Студент внушительно протер очки, надел, интригующим взором заинтриговал Гастрыча.

- Как ты, сосед, раздваиваешься? - спросил он. - Без проблем?

- Да будто бы из баньки выходишь.

- Вот, - наставительно поднял палец Амбигуус-младший. - А почему?

- А почему, в самом деле? - задумался Гастрыч, входя в прихожую и слыша журчащий мат Биосилы.

- Потому что тебе ничего не мешает, - объяснил малец. - Одежка не стесняет; она даже подключается к процессу. Удваиваются отдельные аксессуары... Ну, а что произойдет, если удвоению помешать? Воспрепятствовать? Как в корпусе атомной бомбы? Спеленать, связать, заковать, закутать, как египетского фараона?

- Ага! - воскликнул Гастрыч.- Вот в чем штуковина! Для науки мы это немедленно выясним. А то сидит, переводит продукты без прибыли птичьему корму...

Они вступили в кухню и застыли, широко расставив ноги и скрестив на груди руки. Биосила, в свою очередь, широко раскинул ноги в луже собственного сочинения, а руки его от нехватки сил не участвовали в произвольных движениях.

- Сейчас откармливать тебя будем, - улыбнулся Гастрыч и почесал себе под тельником брюхо.

Глава помоек слегка оживился; веки дрогнули, приоткрылся рот.

- У меня есть здоровенная воронка, - похвастался Гастрыч. - И зонд, предлиннющая кишка.

- Мы постепенно закачаем, - задумчиво молвил Амбигуус. - Неплохо бы заснять на видео...

- А мы заснимем! - Гастрыч, показывая, что у него налажено все, как у людей, побежал куда-то за видеокамерой, которую, как утверждал, он то ли нашел, то ли купил за бесценок с рук в уплату за отказ дать закурить. И всегда брал с собой. Он обожал утреннюю передачу "Сам себе режиссер", да все никак не решался послать отснятое.

Биосила очнулся от грез и пристально следил за приуготовлениями. Гастрыч приволок скотч, используемый для упаковки почтовых отправлений, бинты, резиновые жгуты, тесную зимнюю шапку, кирзовые сапоги, пару валенок и колодки.

- Зачем это все? - хрипло спросил Биосила.

- Для чистоты научного опыта, - отозвался Гастрыч и пригрозил поверженному врагу мясницким ножом. - Заодно прибарахлишься - зима на носу. - Порылся кое-где, нашарил грязную воронку колоссального диаметра; выволок перевязанный проволочкой шланг. При помощи этого инструмента он обычно бодяжил тот или иной напиток. "Вот про воронку, - любил вспоминать молодость Гастрыч. - Она ведь для утюга. Для времен утюга. Ты помнишь, как на живот ставили утюги? Не помнишь, еще не дорос... Так вот: моему утюгу завидовали все российские тюремные музеи. Огромный!!! Каток. А воронка, известное дело, положена утюгу соответственная. Ее тогда не конфисковали - решили, что безобидная...или просто не поняли, для чего она."

- Очень питательный бульон, - рассказывал он по ходу дела, словно лектор с малиновыми корочками. Аудитория собралась небольшая, но внимала ему всеми порами организма. - Одна беда - на вкус не ахти. Самостоятельно не откормишься. Поэтому нам придется тебя немножечко обездвижить и покормить с ложечки, как мама в детстве... помнишь маму? нет? ну, еще бы.

- Клизма, что ли? - Биосила вспотел покойницким потом.

- Ну и мамочка, - сокрушенно покачал головой Гастрыч. - Такую и позабыть не стыдно. Но ты, - добавил он строго, - не забывай мать. Всегда помни о матери. Мать - это для вора святое.

Такие представления он вынес из-за забора, надстроенного колючей проволокой. Амбигуус немного смутился. Он не считал себя вором, а в мамах с некоторых пор начал путаться.

- Сейчас мы посмотрим, что будет, - приговаривал Гастрыч.

Они старательно спеленали Биосилу, протолкнули ему в дальний конец пищевода длинное горло воронки.

- Ты держишь, я титрую-дозирую, - скомандовал младший Артур Амбигуус.

Держатель помоек забился, предчувствуя близкий конец.

Артур принял в руки тяжелую банку и, активно следя своим острым третьим "глазком", начал переливать содержимое в начальника хлама - владельца фабрик, заводов и пароходов. Дело шло к осени, но Гастрыч беззаботно напевал: "Весна какая выдалась, какие дни наста-а-али!.. Конечно, ты обиделась; конечно, мы расстааааались..."

Вечером, отведя под дублеров детскую лабораторию, сотрудники Агентства Универсальных Услуг собрались за чаем.