ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Охранники и прислуга, сняв, у кого были, головные уборы, обступили бездыханного Давно. Затем гуськом перешли к Куккабуррасу, которого, как верно гласит пословица, могила исправила и распрямила: стройный, помолодевший, испещренный помидорными пятнами, словно оскоромившийся в провинциальном театре актер, он лежал, крепко сжимая беретту.

Начальник службы безопасности Давно не сдержался и плюнул на вражеский труп. Тот - не иначе, как от плевка - вдруг начал таять и исчезать на глазах. Начальник успел зафиксировать время, но сейчас он об этом не думал: огорошенный и не знающий, что происходит, он беспомощно наблюдал, как тает Эл-Эм. Вскоре Куккабуррас растаял, как мороженое, и только "беретта" осталась, напоминая палочку, сохранившуюся от эскимо. Она даже сохранила свои боевые качества - правда, немного сбился прицел.

В тот момент, когда разворачивались все эти безжалостные события, белый лимузин торчал возле пункта дорожного патрулирования вот уже полчаса. Подручные Куккабарруса пререкались с милицией, и даже сам их хозяин вышел на свет, опираясь на трость. Пустая фляжка лежала на заднем сиденье, рядом с початой, плоской бутылочкой коньяка. Алиби становилось обеспеченным, да кем - самими органами правоохраны. Куккабаррус затеял скандал, и пригласили, вынув рацию, высокое начальство - для верности.

- "Беретту" - на пальцы, - распорядился начальник безопасности Давно. Он поимел в виду самое беззащитное на данный момент: дактилоскопию.

Пока суд да дело, семейство Амбигуусов разрасталось. Живучесть двойников, благодаря стараниям Артура Амбигууса-младшего, неуклонно укреплялась. Кроме того, он изобрел способ удваивать - пусть не до полного совершенства - некоторые документы, ибо людей без документов не существует, они не люди, и они задуманы сложнее. А все, для людей обязательное, подлежало удвоению, и документы - в первую очередь.

Сложнее оказалось с едой, так как возникли определенные проблемы. Холодильник постоянно торчал пустым, в нем вечно пасся то Гастрыч Второй, поселявшийся у Амбигуусов на целые дни и следивший за ходом опытов, то сами Амбигуусы, старшие и младшие, то Анюты. На дупликатуре Анюты настоял лично Гастрыч - по всей вероятности, настоящий, но вскоре к Амбигуусу-младшему притащился второй и тоже потребовал себе такой дупликатуры, а третий захотел двух, но остальных Артур-меньшой немного недорабатывал, им не хотелось Анют.

- Зачем это все? - недоумевал нарколог.

- Скоро поймете, - загадочно отвечал сосед, сильно рассчитывавший на поручения от Давно. Поэтому известие о гибели последнего повергло его в нешуточную скорбь. А после вызвало приступ черной ярости, и он, догадавшись, в чем дело, взял, да истребил, в конце концов, осточертевших до колик школьных гостей и товарищей Амбигууса, тоже надумавших размножаться, что твои хомяки. По глупости озвучили свое решение за ужином. До сих пор они это делали вхолостую, по старинке, и Гастрыч прихлопнул их, как склеившихся мух - на костную муку и без мук. "Старая мельница, все перемелется", - напевал он после, намекая, видимо, на какое-то устройство, которое держал дома для подобных работ.

- Удобрять пора, - объяснил он хрипло, когда к нему приступили с претензиями, хотя уже успели торжественно снять с поднятой целины свой первый урожай: обмазывались землицей за неимением нефти, устроили, как нефтяники, танцы и каждый - по священнодействию на свой вкус.

- Да и место для них самое подходящее. Твой мафиозник молчит, - накинулся он на Извлекунова. - Что прикажешь делать? Может быть, предложишь себя на гранулы? Кат-сан?

Окулист - почему-то на католический лад - перекрестился.

Донельзя огорченный кончиной Давно, Гастрыч метался по комнатам, круша ненужное и прочное. Какие колоссальные надежды он возлагал на Давно!

- Президенту продам, - он предавался бредовым мечтам. - Президентам нужны двойники, дублеры и прочие полномочные представители.

Кроме того, попутно, Гастрыч заглядывался на толстую и глупую, совершенно бесполезную и отупевшую от декохта (декохт иногда оказывал разнообразное действие в смысле моральных устоев и разума) Краснобрызжую. Сколько мяса пропадает впустую!

- Звони своему авторитету! - и он вновь приступал к окулисту. - Почему он заглох, куда делся? Неувязки? Хотите все под себя огрести? Не надейтесь! Огребете по самые уши!.. - Волнуясь, Гастрыч путал "огрести" с похожими "загрести" и "подгрести", то есть подмять и подобрать, то есть отнять.

Скандал разрешил, но в то же время осложнил, участковый Аверьян Севастьяныч, явившийся с повторной проверкой.

- Теперь другие на вас жалуются, - заявил он разгневанно и помахал папкой с жалобами. - И что-то много вас, - вдруг опешил он. - Близнецы, что ли? Документики!

Документы показались подслеповатому участковому в порядке, и младший Артур Амбигуус облегченно вздохнул.

Участковый потянул носом, и Анюта Первая поспешила за приветственным стаканом, заранее думая о прощальном.

- Как в прозекторской, ей-богу, - казалось, он сию секунду взорвется. - Придется, похоже, заставить вас вытоптать это приусадебное хозяйство! Этот вонючий огород! И еще одно дельце: от любителей физического общества "Гей-Люссак" поступил запрос насчет местопребывания граждан Крышина и Ключевого. В последний раз их, якобы, видели здесь - то есть, они звонили и говорили, будто находятся здесь. Вы случайно не знаете, куда они подевались?

Аверьян Севастьяныч выпил стакан, однако не угомонился.

- То же самое относится к гражданке Оранской, - завел он о старом деле, уже забытом и похороненном. От повторного подношения отказался и потянулся за папкой, отложенной на время оздоровления.

Извлекунов, преодолев естественную неприязнь, уединился с Гастрычем.

- Послушай, - сказал он. - Не время собачиться. Время вешать собак, и время снимать сук... Время румянца и время багрянца...

Гастрыч, лишенный моральных и вообще всяких принципов, затих и начал слушать недавнего неприятеля.

- Мафиозной крыши мало, - сокрушенно сказал окулист, как будто всю жизнь не соринки вынимал, а раздавал плюхи, да засылал маслины. - Требуется ментовская.

- Этого, что ли, хочешь напоить? - Гастрыч кивнул в сторону плантации, где только что завязался новый урожай, и где бушевали страсти.

- Ну, а почему нет? Завербуем. Он быстро прикинет, что надо к носу и уразумеет выгоду.

Внутренность Гастрыча активно протестовала. Он не хотел дружить с милицией, такая дружба означала для него ссучиться. Но раз уж и вправду настало время снимать сук...

- Надо его подготовить, - молвил он неуверенно. - Действительно, народу расплодилось. И лишних - тоже туда, в компост... Слониху эту, врачиху... что отплясывала лихо...