ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Извлекунов не требовал никаких дополнительных удобрений, но Аверьян Севастьяныч, вероятно, понял его неправильно и благодарно удобрил молодую грибную поросль: его троекратно вырвало.

- Поэтому вопрос о размерах вашей доли будет решаться особо, - продолжил за окулиста Гастрыч.- Но будет, и вы можете совершенно не беспокоиться на этот счет. Вообще, открывается масса возможностей. На вашем участке не будет никаких "висяков". Умершие бомжи, десятилетней давности захоронения неизвестно кого и неизвестно кем сделанные - все это пойдет в дело. Если, конечно, какая-то сволочь не догадается позвонить до того, как вы обнаружите тело... И вообще, - он указал на следы рвоты, - возвращается пес на свою блевотину, как говорится в Писании... Благодарю за сельскохозяйственное содействие.

Участковый, сколько умел, задумался.

Он читал детективы, где жертвы растворялись в кислоте, закатывались под асфальт и заливались бетоном. Но он никогда не встречался с убийствами посредством земледелия.

- Раз уж заговорили о Писании. Каин был земледельцем, - очень своевременно напомнил Амбигуус-младший-второй. - Господь не принял его даров и проклял. А убивать не велел. Веками гадали: почему? Но теперь-то все становится на свои места...

Участковый, равнодушный к этой оперативной информации, собрал свои бумаги.

- Так значит, - подытожил он дрожащим голосом, - пропавшие без вести и объявленные в розыск граждане Оранская, Крышин и Ключевой пребывают здесь? - он ткнул пальцем в место, на которое из пословицы возвращается пес.

- И очень надежно, - дружным хором ответили ему Гастрычи, окулисты-Извлекуновы, Амбигуусы старшие, Амбигуусы младшие, да парочка Анют. - Их не вычислить даже анализом ДНК.

- Если не ошибаюсь, присутствовали и другие? - голос Аверьяна Севастьяныча задрожал еще явственнее.

- Ты не тревожься, служивый, - какой-то Гастрыч положил ему на плечо руку, внушающую мир и спокойствие. - Твое дело галочки ставить. И крышевать нас от организованной преступности, которую мы тут, совсем ненароком, задели. Ты слышал про такое Давно?

- Давно? - не понял участковый, сошка мелкая. - Что - давно?

- Существо такое было, называло себя Давном, - пояснил тот. - Уже давно не называет.

Аверьян Севастьяныч понял, о ком идет речь, и дело вновь обошлось бесхитростным валидолом.

- Тут я пас, - откровенно признался милиционер. - Это очень высокий уровень. Вам следует связаться с моим руководством.

- Обязательно, - успокоил его Извлекунов. - Мы свяжемся с ним. Поздравляем вас с заслуженным членством в Агентстве.

- Сталина оживим, - шепнул Гастрыч.

Это окончательно решило дело.

Хотя Севастьяныч хотел было откреститься от многоруких объятий, но в уши ему со всех сторон пополз вкрадчивый гимн:

Агентство (все решили, что "агентство" звучит солиднее "бюро", вдобавок ассоциирующееся с мебелью и ритуальными услугами) Универсальных Услуг - АУУ (ищи-свищи) открылось поздним летом.

Краснобрызжую и Кушаньевых переманили с прежних мест консультантами-врачами, положив им высокие оклады; всем троим немедленно предоставили отпуск, и Кушаньевы моментально покатили на юг.

- Помоги, - прохрипел Гастрыч, обращаясь к Извлекунову. Оба они были настоящие, двойники надоели всем, даже Анюте и даже Анюте в глазах и ощущениях Гастрыча. Иногда их, впрочем, возрождали, безгласных Анют. - Помоги затащить... экая туша...

Краснобрызжая, обрадованная отпуском, встречала его вовсе не так, как рассчитывала. Мешок образовался громадный и грозил вот-вот лопнуть по шву.

- Как бы младую поросль не забила, - застонал окулист, помогая рукам и впиваясь в поклажу зубами, волоча ее к двери волоком. - Наше младое, незнакомое племя... Ты поосторожнее, - сказал он Гастрычу. - Не видишь разве - красные брызги на упаковке.

- У нас участковый в кармане, - беспечно отреагировал тот.

На общем - не совсем, конечно, общем - собрании решили, что Агентство обойдется без медицинских работников.

- Для тебя сделаем исключение, - радостно засмеялся не то Амбигуус-старший, не то Гастрыч при виде испуга на лице Извлекунова: тот уже не различал окружающих, путался в них, пугался всех. - И для меня, - добавил оратор, так что окулист понял, что речь сейчас держит все-таки врач, нарколог.

Теперь сосед втолковывал Извлекунову, созерцавшему гору костной муки высотою в полтора метра:

- Ты не жалей ее.

Окулист думал, что, может быть, они с Краснобрызжей, все же брызнувшей красным, заканчивали один институт, спали под одной ветошкой... нет, этого не было.

- Она жалостливая была, - рассуждал Гастрыч. - Такой их удел. Из таких только соки и тянут. А если насыпать туда тебя, все сдохнет... Ну, нынче гриб пойдет косяком, в активный рост. Урожайный година.