ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Куккабуррас нахмурился и обиделся:

- Вы можете поселить туда всех своих двойников и набивать им утробы, сколько понадобится. Мой бизнес как-нибудь выдержит такой катаклизм. Вот Гамлет не выдержит, - Эл-Эм сменил гнев на милость и улыбнулся краешком рта. - Хорошо. Считайте, что точка у вас будет, даже несколько. Если возникнут проблемы с сырьем-удобрением - обращайтесь и спрашивайте, проблем не возникнет. Но наша-то в чем корысть? Нахрена попу гармонь?

- Вы же будете получать декокт, - удивился Амбигуус-старший. - Он же - декохт. Отвар. Дозированный поминутно, посекундно, посуточно. Вы сможете отправлять ваших людей на любые задания, в то время как сами эти люди будут предаваться прилюдным утехам в саунах, барах и казино. Идеальное алиби.

- Ну да, ну да... Совсем разжиреют, потеряют сноровку, - хмуро ответил Эл-Эм. - Ну, ничего. - Я буду устраивать им специальные сборы, семинары и тренинги, чтобы не потеряли форму. Расширю спортивную базу... А то надублируете растяп, которые еще и раствориться не успеют, как их сцапают. Послушные, говорите? Вот языки-то и пораспустят.

- Послушные - Вам. Вы прикажете - они и не распустят, - убедительно молвил Гастрыч. "Ты не встанешь - он не взлетит", - процитировал он ни к селу, ни к городу "Двести десять шагов по планете" Роберта Рождественского. - Для них первое слово главнее второго. Первое слово сказал Ленин, а второе - Гитлер... Первое слово съела корова... Ну, со временем мы насобачимся печатать их вообще без языков.

- Хорошо, тогда наше слово - купеческое, несъедобное, - важно сказал Куккабуррас и начал вставать. Извлекунов и Гастрыч метнулись к нему, чтобы поддержать за локти. - Вы бы хоть попрыскали тут чем - одеколоном, что ли, - посоветовал тот на прощание.

Глава третья

ДАВНЫМ ДАЫНО

Корысть была не очевидна, вопрос был задан неспроста.

"Зачем я должен платить им за отвар, когда могу просто взять его?" - мрачно размышлял Куккабуррас по дороге домой. Гориллоиды, хранившие его искривленное тело, сидели безмолвно и только сияли зелеными, таксистскими огоньками глаз, словно придуманные чучела для детского аттракциона, вроде "Пещеры ужасов и неожиданностей". "Мы свободны, - предупреждали таксисты. - Присаживайтесь. Больно не будет".

"Затем, что ты не знаешь, как его делать", - Артур Амбигуус-младший раздумывал о том же, и мысли их каким-то образом соприкасались в эфире и сообщались друг дружке.

"А ты мне расскажешь, - отзывался Куккабуррас. - Ты же догадываешься, что мне рассказывают все и про все, когда мне этого хочется".

Свечение глаз гориллоидов, ловивших куцые обрывки этих неизбежных телепатических переговоров, усиливалось. По совместительству они работали у шефа сотрудниками, которые побуждали к разговорчивости молчаливых упрямцев.

"Я расскажу, - немедленно согласился собеседник. - Но только сначала я все расскажу Давно..."

Куккабуррас помрачнел еще гуще, став похожим на ящера, которому приставили вилы к горлу, предварительно подсунув зубья под защитные пластины панцирной чешуи. "Давно" не было словом, обозначавшим время свершения какого-то важного события - убийства, грабежа, зачатия, разборки, отсидки. "Давно" было кличкой, погонялом, и говорило, скорее, о любимом действии Давно: давить, да так, что из раздавленного получалась рифма... Такое разъяснение обычно вызывало всеобщий смех - по ситуации. Эл-Эм поморщился. Когда и как этот молокосос узнал про Давно?

Ответ прилетел сам собой, соловьем из никогдашнего лета: "Я не знаю Давно. Но с этим Давно чалился Гастрыч..."

Куккабуррас сделал знак, повелевая налить себе коньяку.

Гориллоид исполнил его порочное желание, одновременно без спроса включив музыку Малера - не громко и не тихо, а так, чтобы лучше думалось. Малер, Вагнер, Шопен, Шнитке и Таривердиев были любимыми композиторами Эл-Эм, и все они, в неузнаваемом виде, томились в его сотовом телефоне, прислуживая музыкой.

"Да, там сидел этот фраер, и фраер, на счету которого не одна ходка. Этот мог запросто познакомиться с Давно. Если Давно узнает, и мы еще пуще пересечемся в интересах, начнется война. Надо, чтобы Давно узнал позже. Самым последним. Надо, чтобы Давно не стало вообще!" - осенило Куккабурраса.

Идея универсальных услуг привлекала его все активнее.

В конце концов, все точки будут его, Куккабурраса. Он будет осведомлен в расположении и планировке лабораторий; все документы останутся у него на руках. Он будет числиться генеральным директором через подставное лицо - да хоть бы и через собственную копию. Правда, ему придется заплатить за Давно... с чего он взял? Ничего не придется платить!

Куккабуррас изобразил новый знак.

- Дай мне Давно, - приказал он гориллоиду.

Обезьяньими, напрочь не приспособленными для сотовой связи пальцами, гориллоид защелкал по кнопкам. Дождавшись ответа Давно, протянул Куккабуррасу трубку.

- Приветствую тебя, брат, - произнес Куккабуррас малоприятным скрежещущим голосом. Он выбрал относительно нейтральный тон, дабы Давно не заподозрил ни опасность, ни еще более опасную в устах Эл-Эм’а любезность.

- Капитан Флинт! - послышалось обрадованное Давно. Куккабурраса прямо-таки перекосило сверх мыслимого: он ненавидел, когда этим пакостным погонялом намекали на его одноглазие. Он сразу забывал и о славных мужах, Нельсоне и Кутузове, которыми его утешали льстивые прихлебатели и проститутки. Мрачные мысли сопряглись с окулистом, симпатии к которому тоже мигом поубавилось: авторитет, страдая циклотимией, вообще тяготел к довольно частым переменам настроения. "Капитану Флинту" он предпочел бы простого "Пирата". Хотя и эту братию не жаловал - там попугаи, а от таких недалеко и до петухов... Давно между тем продолжал: - Ты как, при делах? Давай повидаемся, заруливай ко мне, я только что мангал поставил, в бассейне у меня резвятся золотые рыбки, охочие для фигур твоих пропорций... и форм... Я словно чувствовал, когда заказывал....

"Точно знает!" - мелькнуло в голове Куккабурраса.

- Девочки не брезгают бандажами и протезами?

- Девочки не побрезгают даже многоразовыми бандажами и протезами, уже давно, - заверил его Давно. - Эти вещи милее им апельсинов и абрикосов. Это бананы-кокосы для них, как поется, апельсиновый рай. Просто блестящие девочки! Давай, не отказывайся, будешь первым!

- Первым? - насторожился Эл-Эм. - У вас там сходняк?

- Первым рыбок отведаешь! - расхохотался Давно. - Рыбки! Трески! Хек - и готово!