И, черт возьми. Это заставляет меня чувствовать себя... виноватым. Как будто я должен перед ней извиниться.
Но я ни черта ей не должен.
— Ну, мне пора идти, — быстро говорит она, глядя на меня. — Наслаждайся остатком своего пребывания в Париже. Надеюсь, оно будет менее насыщенным событиями для твоей застегнутой на все пуговицы личности. Я бы не хотела, чтобы ты сгорел.
Я открываю и закрываю рот. Дерзость...
— Сомнительно, — отвечаю я. — Я ненавижу Париж.
Теперь она смотрит на меня так, будто я убил выводок щенков.
— Черт возьми. Ты хочешь сказать, что на свете есть человек, который ненавидит Париж? Как это возможно? — спрашивает она с изумлением.
Я издал жестокий смешок.
— Плохие воспоминания. Это был любимый город моей матери, но моей матери уже нет в живых, так что я не могу поделиться с ней этим. А мой отец...
Я захлопнул рот.
Какого черта я ей все это рассказываю?
Она молчит, а когда я оглядываюсь на нее, она все еще смотрит на меня, словно пытаясь понять меня. Ее нос слегка сморщился, а глаза сузились и недоверчиво смотрят на меня.
— Не могу поверить, что ты только что сказал, что ненавидишь Париж, — пробормотала она.
Мои губы дергаются. — Да, но мы не можем быть романтиками.
Она насмехается. — Я далеко не романтик. Но культура, история, люди...
— Культура - это маркетинговая тактика французского управления по туризму, история привлекательна, конечно, но так же, как и большая часть Европы, а люди в целом очень грубы, — заключаю я, наблюдая, как ее лицо еще больше опускается.
— Чушь собачья, — произносит она, качая головой. — Ты всегда такой угрюмый?
Я хмуро смотрю на нее. — Я не угрюмый.
Она впала щеками. — Как скажешь.
— Ты меня не знаешь.
Уходи, Майлз. Яркая, блестящая игрушка того не стоит.
Скрестив руки, она вскидывает бровь.
— На тебе костюм от Prada, мокасины от Dior, а твои часы от Cartier несносно дороги. Может, я тебя и не знаю, но я знаю твой тип.
Я прикусил язык, глядя на свои запонки, поправляя их, чтобы дать себе шанс ответить. Чтобы взъерошить мои перья, нужно многое, но когда они взъерошены...
— Ты часто делаешь предположения о людях, с которыми только что познакомились? — спрашиваю я, ледяным голосом.
Она не дрогнула и не попятилась. Наоборот, она встает прямо и смотрит на меня.
— Разве я не права? — возражает она, опустив взгляд на свои накрашенные ногти, как будто ей скучно. Господи, даже ногти у нее ярко-розовые. — Я знаю много таких парней, как ты. В Лондоне их полно.
Я задыхаюсь от смеха и качаю головой.
— Ты смешна.
Потирая шею, я злобно смотрю на нее.